* * *

– А теперь, сынок, слушай меня внимательно, – произнёс отец Онфим. – Тебе предстоит вступить в бой с самым свирепым американским псом, который носит имя Дэвид Келлс. И ты должен убить его. Прикончить во что бы то ни стало. Иного исхода у вашего поединка быть не может.

Влад прилагал все силы, чтобы на лице его не дрогнул ни один мускул, и это ему вполне удалось. Внешне он казался невозмутимым и непроницаемым, но внутри всё ходило ходуном. Какаято часть сознания настойчиво повторяла, что Дэвид… что Дэвид не только проклятый жестокий враг… по крайней мере, для него… Влад не мог заставить замолчать этот упорный голос. В то же время другой голос твердил, что Дэвид – единственный боец на свете, который способен в поединке одержать верх над Владом. А потом он вдруг вспомнил о Тане. И эта мысль обожгла его и тут же вытеснила все остальные.

Внезапно Владом овладел приступ отчаянной и безысходной злобы. Да, пусть будет именно так! Это самый лучший выход! Самый простой и самый решительный! Наконец‑то они с Дэвидом разрубят этот узел. И пусть он потеряет Таню навсегда. Зато он будет уверен, что она не достанется его врагу, Дэвиду Келлсу. Хотя, честно говоря, это слабое утешение.

Но как быть с расследованием, которое они не успели закончить? От этого расследования зависела судьба человечества. И они так далеко продвинулись, им удалось столько выяснить… Да, спору нет, досадно, что это дело не суждено довести до конца, ужасно досадно. Разрешить величайшую тайну современности – это само по себе награда. И эта награда дороже богатства и славы. Разгадка подобной тайны – достойная цель для истинного воина.

Но сейчас отец Онфим дал Владу задание, а значит, ему следует забыть о собственных стремлениях, мечтах и желаниях. Тем более что это не простое задание. И время сейчас не простое. Его страна ведёт войну. Противник силён, опасен и не остановится ни перед чем. На него, майора Влада Прожогина, надеется вся страна. На него устремлены ожидающие взгляды. И он должен оправдать ожидания.

– Я сделаю всё, что от меня зависит, отец Онфим.

– Не сомневаюсь в этом, сын мой, – с неожиданной жёсткостью произнёс отец Онфим. – Я знаю, ты всегда готов выполнить любое задание. Но на сей раз этого недостаточно. Ты должен кое‑что узнать. Эти американские пройдохи уже растрезвонили по всей Галактике, что их величайший герой, Дэвид Келлс, вызвал тебя на поединок. Об этом самом поединке мы с тобой и говорим сейчас, сынок.

– Когда же они успели сообщить, что мы готовимся к поединку, раз я сам только что об этом узнал? – спросил недоумевающий Влад. Сегодняшний разговор был для него чреват не самыми приятными неожиданностями.

– Успели, сынок. Эти бестии на редкость проворны. О том, что вы собираетесь вступить в бой, уже знает каждая собака. Теперь ты понимаешь, насколько далеко зашло дело?

Влад молча кивнул. Ещё бы ему не понимать. Он никогда не страдал от недостатка сообразительности. Обжигающая волна злобы вновь поднялась в его душе. Он ощущал, что его предали, хотя на то абсолютно не было оснований. «Ведь мы с Келлсом всю жизнь сражались по разные стороны, значит, Дэвид никак не мог меня предать», – говорил себе Влад. Однако саднящая боль обиды не проходила.

Отца Онфима вполне удовлетворило молчаливое согласие Влада. Лицо его вновь просветлело.

– Вот и отлично, сынок, – произнёс он. – Теперь мы с полным правом можем сообщить всему миру, что ты принял вызов. Тебе предстоит великое дело. Ваш поединок будет похож на славную битву двух древних богатырей, Пересвета и Челубея, на поле Куликовом. Ты наверняка помнишь, сынок, что тогда победа осталась за русскими. Не сомневаюсь, так будет и на этот раз.