Вздохнув, Таня вновь бросила печальный взгляд на погасший экран. Неожиданно её осенила мысль: «Я знаю, с чего начать». Заодно это станет и маленькой местью капитану и всему фамильярному экипажу. Что ж, можно будет порадоваться умелому использованию дополнительных преимуществ реализации её служебного плана.

Подняв голову, Таня громко произнесла в потолок:

– Капитан! Говорит полковник Лоусон.

Спустя секунду раздался лёгкий щелчок, затем послышался голос:

– Слушаю вас, полковник. Чем мы можем быть вам полезны?

Черт побери! Опять эта дура – старший помощник – со своим омерзительным голосом!

– Я спрашивала капитана, – строго уточнила Таня.

– Извините, но капитан Ласки в настоящий момент занят подготовкой к причаливанию, – сообщила ей невидимая женщина – Это очень трудный маневр, я полагаю, вы и сами можете это оценить.

После всего этого дамочка со сладким голоском позволила себе хихикнуть!

– Рада, что вы находите это забавным, – по‑прежнему строго и сухо заметила Таня. – И всё же потрудитесь сообщить капитану, что я хочу поговорить с ним. Немедленно! У меня есть новые распоряжения для него.

Повисло долгое неловкое молчание. Затем в громкоговорителях послышались приглушённые чертыхания, и наконец капитан Даски вышел на связь.

– Что случилось, полковник? В чём дело? – недовольно спросил он. – Отрывать меня от маневрирования прямо посреди…

Таня резко перебила его:

– Я приказываю вам немедленно прекратить сближение, остановить корабль и приготовиться к отбытию в противоположном направлении.

Ласки обалдело охнул, а затем запротестовал:

– Нет‑нет! Так нельзя. Это невозможно!

– Очень даже можно и возможно, – заверила его Таня. – Мои приказы должны выполняться в точности и без обсуждений. Вы были проинформированы о моих полномочиях, когда брали меня на борт? Капитан, я вас спрашиваю: были или – Да‑да, разумеется, я в курсе… Но, полковник Лоусон… русские… они не поймут… Это же опасно!

– Долго гадать над причиной нашего маневра им не придётся, уверяю вас, капитан. Ибо следующим моим приказом будет требование связаться с командным пунктом станции «Бородино». Сообщите им, что я не сделаю больше ни шагу, пока не поговорю с контр‑адмиралом Амириани.

Тишина.

– Похоже, с внутрикорабельной связью у вас неполадки, – заметила Таня. – Не слышу ответа, капитан Ласки.

Капитан, с трудом откашлявшись, пробубнил:

– Да‑да, полковник Лоусон. Сейчас всё сделаем.

Вполне привычное хамство.

Впрочем, своего Таня добилась и довольно откинулась в кресле. Какое‑то время она может быть спокойна: никто её не потревожит. Сначала русский дежурный вызовет других старших офицеров, и они будут долго гадать, что она задумала. Будут искать в её действиях двойной, тройной смысл. В конце концов они придут к выводу, что им ничего не остаётся, как разбудить посреди ночи большого босса – адмирала Амириани, чтобы дальше он сам разбирался в ситуации. Таня довольно улыбалась. Русские или американцы, штабные дундуки одинаковы во всех армиях вселенной. И главная их отличительная черта – ненависть ко всякого рода сюрпризам и неожиданностям.

Чтобы убить время, Таня извлекла из внутреннего кармана формы своего «Ангела». Это было сделанное вручную устройство, очень популярное в далёком двадцать первом веке. В дни наибольшего увлечения этой штуковиной двое из трёх жителей Земли имели при себе такое устройство.