– По рукам, – ответил я.

Рок кивнул и произнес: «договор». Я тоже произнес «договор», и в наших руках оказались свитки. Рок, довольный сделкой, произнес:

– Рок свое обещание выполнил, отдавай столб.

Я кивнул и вернулся на Гору. В окне над городом появился Рок, теперь уже не как мужичок средних лет, а как могучий боец.

«Позер», – подумал я и вытащил из подвала столб и обездвиженных жрецов. Рок повел рукой, и столб со жрецами исчезли в огненной вспышке. Но на их месте появился второй Рок, и мы с ним с удивлением смотрели на это чудо. Хотя я и понимал, кто это может быть, но все равно для меня это стало неожиданностью.

Рок смерил свою копию презрительным взглядом и спросил:

– Это ты так шутишь? – и посмотрел на меня с неудовольствием.

– Нет, не я. Я не знаю, кто это и кто из вас кто.

Рок вновь повел рукой, и два Рока обрушили друг на друга шквал огня. Оба с воплями и объятые пламенем полетели вниз. Рядом появился Авангур и произнес:

– Ничего себе, я даже представить не мог такого. Как ты от него избавился в свое время?

– Секрет, – хрипло ответил я и откашлялся.

* * *

После исчезновения Авангура Рок погрузился в размышления, которые разрывали его сознание. Мир вокруг него изменился, словно песок, утекающий сквозь пальцы. Его тщательно выстроенные планы рушились, будто карточный домик, унесенный порывом ветра. Незапланированные события уводили его будущее прочь от намеченных целей. Рок больше не мог полагаться на свои прежние расчеты и чувствовал себя слепцом, потерявшим трость.

Человек, этот неожиданный и неучтенный фактор, стал камнем преткновения для всех его замыслов. Рок не хотел его присутствия на планете, считая его лишь временной пешкой в своей игре. Но человек, вопреки ожиданиям, оказался не просто пешкой, а самостоятельной фигурой, бросающей вызов самому Року.

Теперь ему нужно было время, чтобы выторговать себе передышку. Беота исчезла, блуждая в лабиринте, и Рок не знал, сколько еще она будет отсутствовать. Он должен был успеть составить новые планы, захватить ее гору и обрушиться на человека, раздавив его или подчинив своей воле. Но человек был слишком принципиален, слишком верен своим иллюзиям долга и чести. Он был словно маяк в бушующем море, освещающий путь, по которому Рок не мог пройти. Для сынов Творца долги иметь непозволительно, а честь? Честь – пустой звук. Кто осудит правителя мира? Над ним нет никого, и сам правитель избирает, что называть честью. Если даже он предательство возведет в ранг достоинства, то смертные будут исповедовать предательство как честь. Смертными легко манипулировать.

Рок решил не спешить. Спешка – это признак слабости, а он больше не мог позволить себе слабости. Ему нужно было заставить мальчишку, этого дерзкого смертного, начать разговор о перемирии. Это был единственный способ создать новые планы и выиграть время.

Он прибыл к горе Худжгарха вечером, как всегда, в образе могучего великана. Его фигура, возвышающаяся над землей, внушала трепет и уважение, но Рок знал, что за этой маской скрывается нечто большее. Он изобразил нейтральность, но в его глазах горела жажда власти и контроля. Человек, сидящий в беседке, был также заинтересован в разговоре, и Рок понял, что это его шанс. Слишком много мальчишка нахватал за столь короткое время. Теперь ему нужно было разобраться с этим, как с тяжелым грузом, который тянет его на дно. И Рок был не из тех, кто сдается. Он был творцом своей судьбы, и он знал, что впереди его ждут новые испытания и новые победы.

Разговор с Худжгархом был долгим и обстоятельным. Он не стал скрывать от Рока свои проблемы и даже показал свою слабость – речь шла о невестах. Что ж, Рок запомнит это.