Войска Леса, ослабленные и деморализованные, топтались в Снежных горах, а у границ встали орки, черные эльфары и их предводительница, женщина-гресса. Худжгарх, надменный и коварный выскочка, стал занозой для Гвариола. «Убить нельзя, помиловать», – размышлял князь, не зная, где поставить запятую. Отзывать войска из Снежных гор означало бы урон чести, а это было чревато переворотом, как когда-то сделал его дед. Но и разведчики, отправленные к чернокожим эльфарам, вернулись ни с чем, сообщив, что те чтут лишь свою богиню и ее брата Худжгарха.

Гвариол не мог поверить в это, но враг Леса, этот наглый выскочка, тоже почитал Худжгарха и считался его голосом. Его владения вплотную подошли к Лесу, и остановить его не было сил. Он ждал, ждал чего-то, и это ожидание сводило Гвариола с ума.

«Чего он ждет?» – думал князь о человеке, его мысли метались, как птицы в клетке. Он хотел помочь брату, но не знал, как это сделать тайно. Убить тех друидов, что могли излечить Кирсана, было бы безумием. Друиды стояли друг за друга, как братья, и не простили бы такого предательства.

Внезапно за спиной Гвариола раздался голос, и он резко обернулся. В кабинете стоял молодой эльфар в странной одежде, напоминающей людскую. Слова Гвариола были как удар хлыста:

– Кто разрешил?

– Никто не может запретить мне, князь, – спокойно ответил эльфар. – Я первый среди эльфаров, хранитель моего народа. Я вижу, что творится в этом лесу. Вы воюете, лес в запустении, а деревья, дарующие нам магию, отвергнуты.

Гвариол не стал слушать дальше. Его голос задрожал от гнева:

– Стража! Схватить этого самозванца!

Двое гвардейцев словно тени скользнули в кабинет. Они растерянно огляделись, не видя никого, кроме князя.

– Кого, великий? – дрожащим голосом спросил один из них.

– Как кого? – Гвариол ткнул пальцем в эльфара. – Вот он, перед вами!

Гвардейцы, не веря своим глазам, уставились на пустое место, где еще недавно стоял молодой эльфар. Их лица выражали смесь недоумения и страха.

– Колдовство! – прошипел князь, обращаясь к стражникам. – Срочно позовите сюда придворных магов!

Он подошел к окну, а стражники выбежали из кабинета, словно их облили кипятком. Князь как затравленный зверь оглядывал свой кабинет, но он был пуст. Гвариол отвернулся к окну, погружаясь в мысли: «Это тот самый иномирец, который довел моего брата до сумасшествия. Проклятый колдун, враг Леса, добрался и до меня». Страх холодной змеей заползал в его сердце.

– Зачем тебе друиды-лжецы, князь? – услышал он голос и резко обернулся. За столом, положив локти на столешницу, сидел тот самый молодой эльфар. Князь вздрогнул и отступил от стола, его красивое узкое лицо побледнело.

– Что ты хочешь, колдун? – спросил он.

– Гвариол, я не колдун, я хранитель Леса, и от меня зависит, останешься ты князем или нет. Мой Лес находится в запустении. На нем печать проклятия и идолопоклонничества. Ты избрал себе ложного бога…

– Изыди, тварь! – закричал князь, и на его крик в кабинет вбежали два стражника. Они стали оглядываться и растерянно затоптались на месте. – Вам что тут нужно? – закричал князь в гневе и страхе, быстро убегая прочь из кабинета. Он оставил дверь открытой, и стражники, обернувшись, с удивлением наблюдали, как их правитель бежит, размахивая руками, и кричит: «Прочь, прочь!»

– И этот рехнулся, – тихо произнес один из стражников.