|
По мнению йвовера, мужчина предъявлял своей молоденькой самке претензии вполне обоснованно. Вид у нее взаправду пришибленный, словно методики расслабления она отрабатывает прямо на ходу или наркоты накушалась. Но ушедший пассажир не услышал то, чему усердно внял оставшийся стюард. «Как это больно, не иметь права поговорить за жизнь с тем, кого любишь…» Фзатхан даже позавидовал чуточку леандигсу, потерявшемуся в догадках, но пропустившему мимо кошачьих глазок очевидный мотив. Не за что девчонке претензии выставлять. Чувствовалось, что сексапильная земляшка спутника-партнера обожает со страшной силой. По крайней мере сейчас. Потому неудивительно, что пребывает в «отмороженном» состоянии. Земов вирус «любовь» косит почему-то чаще кого бы то ни было. Может, потому что они же его и занесли в миры Сети?.. Инфицировав умы и сердца нелепой идеей, что здоровые желания продлить род и насладить тело ни в какое сравнение не идут с неким высшим наслаждением, которое становится доступным для восприятия лишь при условии тяжелого заболевания любовной лихорадкой…
– Я думаю, победу тебе не одержать. Не стоит повторять попытку, – не аргументируя совет, сказал Фзатхан Дохану и мельком глянул на земляшку, все так же лениво растекающуюся в кресле. – Ей не до нас. Она где-то очень далеко. Когда эрсер таращится в одну точку и ничего вокруг не регистрирует, как будто вместо мозгов у него комп, который завис, тогда это, у них там, называется ме-ди-та-ци-я. Во словечко – суставы в языке вывихнуть можно! Стюард испытующе посмотрел в глаза штурману. Но под черепом у Дохана в этот момент преобладали совершенно противоположные желания. – Ничего, ничего, – проворчал штурман, принимая из рук сопланетника порцию утешительного. – Все бабы одинаковые, поначалу ломаются, потом сами просить начинают. Король танцев Дохан Киррсс всегда получает, что хочет, клянусь собственным хвостом. Вспомнив про свой великолепный хвост, он эффектно щелкнул им по полу. Искоса глядя на капризничающую самку, раздраженно бросил: – Вот ведь шлюха, не дала… Ничего, ничего, пускай думает, что я совершенно не расстроился. Если не сойдет, через пару проколов я ее попробую закадрить второй раз. – Между первым и вторым – полируем голубым, – констатировал стюард и выдал офицеру еще бокал, наполненный излюбленным «небесным пламенем». Дохан, глянув на показания таймера личного терминала, поколебался, но взял все же. Откушав еще один традиционный послевахтенный, штурман выметнул длинный желто-розовый язык и достал со дна глубокой узкой колбы вишенку. – Ишь ты какая, глянь на нее, думает, лучше нет никого! – продолжал он сердиться, не в силах успокоиться. Выпивка же еще не подействовала. – Внешне мы от них мало чем отличаемся, но даже нам земов не понять. Поди попробуй догадайся, что у них на уме, – рассудительно сказал Фзатхан. – Хотя следовало ожидать. Миф о превосходстве как стержень мироощущения. Большая часть сообществ, пытающихся выжить под давлением превосходящей их культуры, создают некий миф, который дает им возможность верить, что с какой-то точки зрения они особенные. Избранные. Облагодетельствованные богами. Цыгане, евреи, анарти, джейшеры, коитиане, муккайцы – исторических прецедентов масса… – Когда человек с дипломом историографа идет в официанты, это очень подозрительно, – высказался человек с дипломом звездолетчика. – Иногда это единственный способ вырваться к звез… – начал было говорить Фзатхан. Но в эту секунду земляшка поднялась со своего места, пригладила на бедрах умопомрачительно сексуальное платьице и характерной походочкой побрела к выходу. Двигалась сонно, пошатываясь и приволакивая ноги, опустив лицо, будто пьяная или одурманенная наркохимией. |
