|
Стриженая. К чему бы это? Эрсы женского пола обычно волосы с головы не очень-то охотно удаляют. Они у них там обильные не просто так, а для соблазнения самцов. Хоть этот фактор их роднит с потомками нормальных земных биовидов. Эту пустоту у нее на голове прической не назовешь. Может, больная? Или – только-только из тюряги? Но дружок ее такие патлы явно не на рудниках растил. Может, извращенцы? У эрсов это распространено. Фрейдизм. Единственная их религия, которой они верны всегда. В сущности, какая мне разница, кто они такие, лишь бы деньги платили за перелет, и потом Локтас – это своего рода нейтральная зона, а за пределы городища и окружающего земледельческого пояса их никто волочь не собирается». Он, Накуша Опнируп, точно не собирается. Он не из тех психов, которые иногда случаются еще. Которые за кругленькую сумму берутся по-быстрому доставить инопланетников в любую точку Зинкурии, однако что-то не припоминается, чтобы хоть кто-нибудь из них возвращался обратно. Даже фермеры, способные нанять охрану себе и своей продукции, предпочитают не рисковать дорогостоящей летучей техникой, а используют неприхотливый наземный, гусенично-механический или биологически-гужевой транспорт. Мало ли что может произойти: бандиты ракеткой пульнут, или повстанцы какие-нибудь собьют плазменным импульсом, приняв за карательный флайер, или случайно над полем битвы окажешься. Ну, с северным направлением все четко, туда ни-ни, там войны между племенами Репэн Фэн, Геран Ши и Сакуан Нак уже шестой век не прекращаются, а вот поди угадай, где идут мелкие текущие разборки местных вождей…
– Ладно. Я согласен. – Накуша махнул рукой, покрытой благородно-черной густой шерстью, куда-то в сторону. – Куда изволите? Выбор богатейший! Портовые притоны Грязного Заморья, поселения мутантов в пещерах Малой, Средней и Большой Клоаки, водяные деревни Уозерья, бандиты Горячей Пустыни и бандиты Ледовой Пустыни, каторжные рудники Фудайского царства, сельва Ди и джунгли Чу, любой из химкомбинатов по переработке экскрементов, любая из погребальных расселин, огненные Мельницы, трущобы всех ста двадцати восьми столиц и фешенебельные казино как минимум полусотни из них… – Он еще минуты три перечислял прелести зинкурийского образа жизни и наконец закруглился. – Но начнем, пожалуй, с осмотра близстоящих достопримечательностей. Топайте за мной, туристы. След в след! Эта последняя фраза была сказана вовсе не для красного словца. Клиентам в буквальном смысле предстояло двигаться след в след за ним. Улицы Локтаса, особенно в полдень, отличались особой непроходимостью. Сюда, за крепостные стены, свозили свой товар крестьяне и фермеры из окрестных деревень и хуторов, приезжали бизнесмены из других городищ, здесь тусовались здешние фабриканты, торговцы и ремесленники, здесь же с выпученными органами зрения сновали вездесущие туристы, привлеченные лихой славой Зинкурии. К этой пестрой многоцветной толпе подмешивалось несметное количество разнообразной домашней скотины, кассовых аппаратов, повозок, бочек, холодильников, лотков, витрин, тачек, миксеров, мангалов и прочих достижений высокоразвитой цивилизации. Пробираться сквозь весь этот плотный, вяло двигающийся поток можно было только благодаря врожденной наглости, несгибаемому упорству, внушительным размерам, солидной внешности и мощным мускулам. У Накуши имелись все эти добродетели полноценного зинкурийца, и потому проблем с преодолением препятствий не возникало. Он ловко просачивался сквозь живую стену, быстро продвигаясь к намеченной цели, умудряясь при этом не наступать на помет кротнегов, данжсов и клубиров. Городские ароматы не вызывали у него, само собой, ни малейшего отвращения, но грязи на обуви он не любил – еще в юности, в маркграфских армейских казармах, в него крепко вбили привычку к гигиене обуви. Обувью вбивали. Обутой на ноги сержантов. Подцепленные эрсы, в отличие от привыкшего к полуденной толкотне коренного обитателя, несмотря на все свои старания, не очень-то удачно справлялись с задачей сохранения чистоты обуви. |
