Он посмотрел на нее, все еще сохраняя свою театральную позу и грустную улыбку.

– Я что-нибудь сказал не так? И мне надо извиниться?

– Немедленно!

– Я обязан подчиниться моей мегере, или мне грозят наказания. – Он повернулся к Райану и склонился перед ним в самом грациозном поклоне. – Я умоляю вас и вашу леди простить мои прегрешения. И если я недостоин великодушия, то стану ждать ваших секундантов со всей покорностью.

Райан смотрел на этого человека без видимого расположения.

– Если тебе так уж хочется доставить мне удовольствие, Морвен, прошу, оставь свою театральность для сцены.

– Ты испортил мне игру, – продолжал актер. – Все леди ожидали, что наша кровь прольется перед ними на пол. Неужели ты посмеешь отказать им в таком блаженстве?

– Искренне сожалею, но мне действительно не хочется слушать кошачий концерт, который ты устроишь, если я случайно задену твою руку, не говоря уже о предсмертных монологах, которые после этого обрушишь на нас.

– Что ты хочешь сказать? Я веду себя как самый смелый воин.

– Ты самый большой обманщик. Как и все актеры.

Морвен меланхолически вздохнул:

– Скорее всего ты прав. Но разве мы можем быть уверены, что ты не сорвешь на мне свой гнев?

– О, я сделаю это достаточно быстро, – мягко сказал Райан, – как только ты в следующий раз заденешь своей клеветой эту леди.

Выразительные брови актера высоко взлетели.

– Значит, дела обстоят именно так? Меня предупреждают? – Он повернулся к Элен. – Я каюсь, и искренне.

Из добродушного подшучивания друг над другом всем стало ясно, что мужчины давно знакомы. Морвен Гент был прав присутствующие в гостиной-столовой женщины действительно были разочарованы тем, что дуэль между ними не состоится. В какой-то момент Элен захотелось отвесить пощечину этому актеру, но когда она увидела в его зеленых глазах озорные огоньки, ее желание пропало. А что до его язвительности, то, как она поняла, ей еще предстояло научиться воспринимать его выходки.

Морвен Гент был вызывающе красив: темные волосы, правильные черты лица. Вся его фигура олицетворяла собой элегантность. Актер упивался эффектом, который производил на окружающих.

Элен протянула ему руку:

– Месье Гент, я полагаю?

– К вашим услугам, прекрасная леди. Надеюсь, вы оправились от перенесенных испытаний? Выглядите вы прекрасно! Хочу думать, что всем леди стоит пройти через подобные опасности, если они пожелают стать такими же очаровательными, как и вы.

Цветистые комплименты были в моде в этих кругах, и Элен знала, что это не более чем формальная учтивость. И все же ей было приятно их выслушивать.

– Вы мне льстите, – улыбнулась она. Пышная матрона, сидевшая возле них, заговорила с рассудительной прямотой:

– Месье Гент старался изо всех сил своими комплиментами поднять настроение у присутствующих леди, и это так любезно с его стороны, ибо мы здесь не в самой лучшей нашей форме. Правда, chere, состоит в том, что вы выглядите довольно измученной. Расскажите нам об испытаниях, которые выпали на вашу долю.

Морвен Гент повернулся в ее сторону:

– Позвольте мне представить мадам Франсуазу Туссар, жену члена администрации управления островом, должность которого я не припомню.

– Он является, или, точнее, являлся, помощником комиссара, – многозначительно проговорила леди, при этом ее широкое, покрытое пятнами лицо порозовело от негодования из-за неуважительной характеристики мужа.

Мадам Туссар была непривлекательной особой с выпуклыми бесцветными глазами, с носом-бульбочкой и редкими седеющими волосами.