— От их светлости, — сказал он, хитро улыбаясь. — Их лакей принес это любовное послание и просил передать его вам незаметно, мисс.

Он приложил палец к губам и произнес:

— Никому ни звука.

— Это не любовное послание, а обыкновенное письмо, — сказала я и выхватила бумагу у него из рук. Сердце у меня отчаянно колотилось, непонятно от чего: от злости на Стептоу или от предвкушения любовного послания.

— Держу пари, что это приглашение на чай, мисс, — Стептоу самодовольно ухмыльнулся. — Иначе зачем их светлости понадобилась такая секретность?

Письмо было запечатано восковой печатью. Я проверила, не прочитал ли его Стептоу до меня. Печать как будто цела. Я отдала Стептоу записку для миссис Чотон и сказала мама, что иду наверх в студию. Мне хотелось прочесть письмо Уэйлина в полном уединении. Неужели это и вправду любовное послание? Тогда понятно, почему Уэйлин старался дискредитировать Борсини. Он подумал, что я неравнодушна к графу.

Я пошла не в студию, а в свою спальню. Когда я вскрывала восковую печать, пальцы у меня дрожали. Письмо было длинным и занимало целых две страницы.

Я прочитала:

«Зоуи! Посылаю вам это письмо конфиденциально, и вы сами решите, что можно рассказать вашей мама. Я не нашел Эндрю Джоунза в Лондоне, но я разговаривал с его поверенным. Есть документальное свидетельство того, что Джоунз незаконнорожденный сын моей тети и вашего дяди. Моя тетя не оставила никакого другого завещания, кроме того, что было оглашено в Парэме. Естественно, я не буду ни во что вмешиваться. Думаю, будет правильно предположить, что пропавшие деньги вашего дяди были отданы Джоунзу.

Я получил ответ от миссис Ридл, компаньонки леди Маргарет. Она подтвердила, что у моей тети родился ребенок мужского пола через шесть месяцев после свадьбы, и семья представила дело так, будто у нее был выкидыш от законного мужа. Очевидно, Макинтош знал, что Маргарет ждет ребенка, когда женился на ней. Он поставил ей условие, чтобы ребенок был отдан на усыновление, и все устроил сам. Тете не сказали, куда отправлен ребенок, и она обещала не пытаться его искать. Можно ей только посочувствовать. Она, наверно, была в отчаянье, когда Макшейн удрал, оставив ее с ребенком. Я ее прощаю. Сможете ли вы простить своего дядю, решать вам. Признаться, мне трудно найти ему оправдание.

Однако, нет никакой причины наказывать Джоунза. Я навожу справки, чтобы его отыскать. Возможно, он все еще нуждается в помощи. Как мы с вами договаривались в Танбридже, это останется между нами. Если у вас есть какие-нибудь вопросы, вы можете найти меня здесь. Я буду в Парэме в течение некоторого времени. Пожалуйста, сообщите мне, расскажете ли вы об этом мама, чтобы я знал, что можно говорить, а что нельзя, когда ее увижу.

Теперь о делах более приятных. Мама, к моему удивлению, понравился ваш граф Борсини. Она и Бубби собираются ему позировать. Они договорились начать ее портрет завтра после обеда, и он отменяет пока все уроки. Он просил передать вам свои извинения, так как не сможет быть у вас, как вы договаривались. Я уверен, что вы не будете возражать, это нужно для его будущей карьеры. Возможно, нам удастся даже устроить, чтобы ему позировал принц.

Надеюсь, новости относительно вашего дяди не слишком вас расстроили. Возможно, есть и какие-то смягчающие обстоятельства. Я еще пока ни о чем не рассказывал мама, поэтому, когда будете говорить с ней, пожалуйста, имейте это в виду.

Преданный вам Уэйлин».

Я перечитала письмо два раза, потом еще раз, чтобы решить, есть ли в нем что-нибудь, о чем не надо говорить мама. Так как она уже знала или догадывалась, что дядя Барри был самым непосредственным образом замешан в этом деле, я решила показать ей письмо. Несмотря на понимающие ухмылки Стептоу, в письме не было и намека на какие-либо нежные чувства.