— Что он сделал? Нашел мужей для женщин, которые вешались на него? У него такой способ избавляться от них?

— Да.

Алекс язвил, но оказалось, что он прав, и это ошеломило его.

— Кей… — Он хотел прикоснуться к ней, но она отстранилась.

— Если ты не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, что я женщина, тогда не трогай меня. И перестань целовать Тима в шейку.

— Я скучаю по тебе, — сказал Алекс, и в его голосе слышалась неподдельная грусть.

— А я скучаю по тому человеку, которого знала! С красивым лжецом же я не знакомилась.

— Кей!

Кей посмотрела на мистера Грейди, который указывал на прилетевшую на берег птицу с длинным клювом.

— Да, сэр?

— Ты ее нарисовал?

— Да, сэр. Я сделал четыре рисунка этой птицы.

— Знаешь, как она называется?

— Нет, сэр, не знаю. Я собираюсь отдать все свои рисунки дяде Ти-Си, чтобы он определил, кого я зарисовал. У его крестницы Хоуп каллиграфический почерк, и она подпишет рисунки.

— Кажется, ты все продумал, — с улыбкой сказал мистер Грейди и отвернулся.

— Он собирается просить твоей руки, — сказал стоявший рядом с ней Алекс.

— Какая нелепость! Он считает меня парнем. — Алекс молчал, поэтому Кей подняла голову и посмотрела на него. — Ладно, может, они и догадались, но Эли и Джеми джентльмены до мозга костей, чтобы говорить об этом. А вот Тим точно считает меня парнем.

Алекс сел рядом с ней.

— Мальчишка свистел всю ночь.

— Эли так и сказал.

Кей продолжила рисовать, не останавливаясь ни на мгновение.

— Из мальчишки получился бы отличный музыкальный инструмент вроде волынки, ему нужно было бы только сжимать грудную клетку в такт музыке. Под его свист можно танцевать.

Алекс надеялся увидеть на лице Кей улыбку, но напрасно. Это нечестно, подумал он, ей всегда удавалось развеселить его, как бы сложна ни была ситуация, она же не реагирует на его усилия.

— Милая, — сказал он с сильным шотландским акцентом, — я не хотел тебя обидеть. Я не брился, пока был в тюрьме потому что просто не мог. И я не из тех, кто будет кичиться своей внешностью. Что бы я ни сказал, все это прозвучало бы как хвастовство, а я не хотел, чтобы ты плохо обо мне думала.

— Нет, — возразила Кей ледяным тоном. — Ты хотел проверить, можно ли понравиться мне, несмотря на то что я считаю тебя стариком и таким уродливым, что нужно прятать лицо.

Алекс улыбнулся, дивясь ее проницательности.

— Точно, так и есть. Это так уж плохо?

— Вообще-то да. — Она бросила на него строгий взгляд. — Ты считал меня пустышкой, для которой важно только то, чтобы мужчина имел определенную внешность. Ты судил меня, несмотря на то что я рисковала своей жизнью, чтобы спасти тебя. Ты был осужден за убийство, но я судила о тебе, основываясь на том, что вижу, а не на том, что мне говорили. А теперь, будь любезен, оставь меня в покое, мне надо работать.

Алекс встал и пошел прочь. Краем глаза он успел заметить, как Эли проводил его сочувственным взглядом.

Кей наказывала его все те три дня, что им понадобилось, чтобы добраться до фактории. Она совсем не смотрела на него, почти с ним не разговаривала и вообще вела себя так, будто его нет рядом. Более того, она делала вид, словно не понимает его говор, хотя все путешествие переводила его слова — до тех пор, пока остальные не начали понимать его шотландский. Даже Тим, не обладавший большим умом, начал к месту и не к месту выдавать фразы на шотландском.

Кей же холодно заявляла, что не понимает Алекса, и просила повторить все на английском.