— Попробуй скажи это Тиму. Он, наверное, выбросит тебя за борт.

— Почему этот мальчишка так меня ненавидит?

— Из-за этого.

— Из-за чего?

— Из-за того, что ты сказала. Ты считаешь его мальчишкой и обращаешься с ним как с мальчишкой.

Привалившись к стволу дерева, Кей посмотрела вверх, на оранжевые плоды.

— Я вообще никак с ним не обращаюсь. Я редко смотрю на него.

— Именно так. Он думает, что старше тебя и, следовательно, более опытный, поэтому ты должна воспринимать его как более мудрого.

— Он не мудрее кукол у меня дома.

— Нет, — остановил ее Алекс, когда она потянулась, чтобы сорвать апельсин. — Эти не надо, Эли сказал, что слаще те, что растут на южной стороне кроны. А ты знаешь, что апельсины росли во Флориде не всегда, что их завез сюда один испанский путешественник?

— Дай-ка угадаю. Понс де Леон.

— Верно. Итак, на сегодня урок истории окончен, теперь можно присесть и немного побездельничать. Не знаю, как у тебя, а у меня был долгий день.

Кей не удержалась от улыбки: она понимала, что он делает это ради нее. Устал он или нет, этого она не знала, но она за этот день перетаскала столько тяжестей, сколько не поднимала за всю свою жизнь. Алекс нашел крохотный участочек с мягкой травой под деревом. Оттуда они могли любоваться пологим склоном холма и цветущим лугом.

— Красота, — восторженно проговорила Кей. Алекс протянул ей апельсин, в котором предварительно сделал дырочку. — Что мне с этим делать?

Он показал ей, как нужно размять плод и высосать через дырочку сок.

— Изумительно, — сказала Кей. — Я чувствую себя сибариткой, так как ем целый апельсин и ни с кем не делюсь. Жаль, что нельзя привезти их в Эдилин. Я бы раздала их детям и даже взрослым.

— А Майклу и Абрахаму? И третьему?

Кей на мгновение задумалась.

— Бенджамину. — У нее по подбородку тек сок, Алекс дал ей новый апельсин с дырочкой.

— Игроку?

Игроку.

Они сидели вплотную друг к другу. Кей через Алекса потянулась за третьим апельсином. Когда она случайно на мгновение прижалась к его груди, она вспомнила о поцелуе. Посмотрев на Алекса, она увидела его взгляд, и ее усталость как рукой сняло. В следующее мгновение они обнимались и целовались, и даже густая борода и усы Алекса не мешали Кей ощущать мягкость его губ.

Когда Алекс приоткрыл рот и дотронулся языком до ее языка, она буквально запрыгнула на него и едва не повалила на землю.

Однако Алекс отстранил ее.

— Нет, леди, — тихо проговорил он. — Я не могу пользоваться ситуацией. Целоваться хорошо, но поцелуи могут довести до кое-чего другого, чего ты не хочешь.

Кей села рядом и привалилась к дереву.

— Откуда ты знаешь, что я этого не хочу?

Алекс не ответил. Тишину нарушало только его учащенное дыхание.

— Алекс, ты так вкусно пахнешь апельсинами и жасмином — честное слово, в твоих волосах еще сохранился запах. Ты… — Она повернулась к нему.

Он застонал — этот стон был громче, чем тот рокот аллигаторов, — и встал.

— Ты сведешь меня с ума. Я не хотел наполнять наши отношения грехом. Ты же, должен признаться, всячески ведешь к этому.

— А не об этом каждое воскресенье говорит пастор? Что мы все с легкостью предаемся греху, когда возникает возможность.

— Ты великолепно претворяешь в жизнь его слова. Прекрати смотреть на меня вот так. Как я посмотрю в глаза Ти-Си Коннору, если верну ему тебя с разбитым сердцем?

Кей тоже встала, приблизилась к нему вплотную, положила руку ему на грудь и заглянула в Глаза.