— Рада за тебя. Я лично понимаю Джека. Красив, молод, удачлив, лет через пяток станет миллионером. Он заодно сообщил мне, что отрыл золотую жилу. Кое-что с недвижимостью.

У Хлои полегчало на душе.

— То есть, сказать, что я разбила ему сердце, нельзя?

Ирис воинственно поддернула вверх узкую юбку своего делового костюма и в мгновение ока оказалась сидящей на столе со скрещенными по-турецки ногами. Так она любила сидеть с детства, лет с пяти. Возможно, и раньше тоже любила, но именно в пять лет они с Хлоей познакомились. В детском саду.

— Убитым и подавленным его не назовешь, но он был всерьез озадачен и что-то бормотал под нос. Я разобрала слово «секс» и сделала выводы.

— Ах, вот так, значит?

— Хло, не топорщи брови. Выкладывай, что случилось.

— Кофе будешь?

Хлоя налила кипяток в керамические кружки — презент Ирис из Греции — и потянулась за банкой с растворимым кофе, но мисс Ирис Грант не зря работала топ-менеджером. Сбить ее с избранной темы мог только конец света, и то ненадолго.

— Хло, я хотела бы смиренно напомнить тебе, что в наши дни приличные парни не валяются под ногами и не растут на деревьях. Если девушка не будет об этом помнить, для нее все может окончиться весьма плачевно.

— Да? И как именно?

— Она так и останется девушкой. До конца своих дней.

Хлоя откинула назад голову и неудержимо расхохоталась. Каштановая грива рассыпалась по плечам, на румяных щеках заиграли очаровательные ямочки. Ирис с неодобрением посмотрела на подругу.

— Скрытная ты очень, Хлоя Чимниз, вот что. Так нельзя. Никогда в жизни я не знала, с кем ты придешь на вечеринку…

— Ирис, отстань, ну тебя!

— … Придешь ли ты на вечеринку с кем-нибудь, и если придешь с кем-то, то как он будет выглядеть…

— Учту на будущее и буду присылать резюме.

Теперь расхохоталась Ирис. Словно солнышко брызнуло по кухне.

— Без резюме я обойдусь. Попробуй лучше продержаться с одним и тем же парнем хотя бы до следующей вечеринки. Это упростит задачу. Ладно, Бог с тобой. Займемся насущными делами. Что нам делать с этой развалюхой?

Хлоя вытерла выступившие на глазах слезы и посерьезнела.

— Знаешь, что? Практически все!

Чимниз-мэнор был большим и очень старым домом. Как и всякое старое создание, он хранил в своих недрах тысячи воспоминаний и массу предметов, когда-то имевших огромную и несомненную ценность для своих владельцев, но со временем превратившихся в обычный хлам. Сам дом тоже обветшал. Скажем, кухня, на которой сейчас находились Хлоя и Ирис, была очень уютной и чистой всего лишь на одну треть.

Здесь был и камин, и старинная мебель, и сверкающая утварь на стенах, и фарфор на полках, на полу лежал мягкий коврик, но…

… остальные две трети кухни напоминали, скорее, камбуз очень большого, но не очень удачливого пиратского корабля. Ободранный, боевой камбуз.

Хлоя с неожиданной нежностью взглянула на старые стены. Они с сестрой пытались всячески украсить старый дом, но он был слишком велик и слишком давно пустовал. Что же до Ирис Грант, чья семья обитала в сверкающем и стерильно чистом особняке, до Ирис, которая работала в преуспевающей фирме и до недавнего времени занималась дизайном жилых помещений, до мисс Грант, чье эстетическое чувство в свое время заставило ее расторгнуть помолвку с человеком, который осмелился надеть белые носки под черные брюки, — Ирис искренне переживала, что ее лучшая подруга вынуждена жить в таком нелепом домишке.

Вместе с тем Ирис провела в этом доме большую часть своей жизни. Именно она, наследница миллионов и будущая владелица особняков, заявила в свое время, что Чимниз-мэнор гораздо лучше — ха-ха! — ее собственного дома, потому что здесь больше комнат (что было правдой), а сад гораздо уютнее (то есть, в нем нет ни одного ухоженного клочка земли и ни одной приличной клумбы).