Им обеим было тогда по пятнадцать лет.

Только несколько лет спустя Хлоя поняла и оценила, насколько благородно и по-взрослому поступила ее маленькая рыжая подружка.

Отец Хлои ушел из семьи, когда ей было пятнадцать. Мама страшно переживала. Со временем она полностью замкнулась, иногда по несколько дней не произнося ни слова и лишь кивала своим дочерям и сыну на прощание перед сном. Деньги таяли, словно весенний снег, и комнаты в старом доме запирались на ключ, одна за другой, одна за другой, словно умирали… Уезжали из дома вещи, уезжала мебель. Диван с кожаными подушками. Гобелен с прекрасными дамами и галантными кавалерами на зеленой лужайке. Шпага прадедушки (благодаря ей смогли поменять трубы парового отопления) и коллекция восхитительных шляпок из страусовых перьев, кружев и фантазии.

Дом словно погружался в спячку вместе со своими хозяевами, и тогда Ирис Грант взяла бразды правления в свои руки. Что ей стоило собрать одноклассников в саду Чимниз-мэнора и устроить роскошный прием с газировкой и пирожными? А Хэллоуин в старом доме, при свечах, с визгом, хохотом и сладким ужасом? А многочисленные вечеринки по поводу и без повода? Ирис настойчиво дарила жизнь старому дому, теребила его, не давая уснуть, а заодно тянула к свету и свою подружку, высокую, темноволосую, задумчивую Хлою.

Хлоя очнулась и с нежностью посмотрела на подругу.

— Ирис?

— Да?

— Ты — отличный друг.

— Ай, вы меня смущаете, мисс Хлоя. Та-ак, что у нас тут на автоответчике…

Неисправима, с улыбкой подумала Хлоя. Не-ис-пра-ви-ма!

Автоответчик разочаровал Ирис Грант. Младшая сестра Хлои, Пенелопа, укатила со своим парнем в летний студенческий лагерь, семнадцатилетний Билли был на сборах команды по регби вместе со всеми теми, кто ему обычно звонил. Сегодня вечером они должны были вернуться, но пока для них сообщений не было. Самой Хлое оставили несколько сообщений, и все они касались исключительно работы. Ирис с мрачной миной выслушала страстную мольбу Дорсетского клуба этнографов о проведении ознакомительной экскурсии по храмам и соборам и яростно ткнула пальцем в красную кнопку магнитофона, останавливая ленту.

— Хло, тебе бы полком командовать, а не этой развалиной заниматься. Видишь, даже в Дорсете о тебе наслышаны! Так что, вся следующая неделя у тебя забита, так я понимаю?

— Не совсем. В понедельник я в библиотеке, потом экскурсии, но их всего пять, а конец недели свободен. Ты готова к физическому труду на свежем воздухе?

Близился очередной День Рождения и Очень Большой Праздник, поэтому девушки готовились к нему со всей серьезностью. Ирис внимательно ознакомилась с длинным списком и наморщила нос.

— Фонарики повесить на яблоне, стробоскоп в гостиной, бенгальские огни по периметру пруда. Сдается мне, все это ручная работа. Прощай, французский маникюр!

— Что ты выбираешь?

— Давай все сразу, но вместе?

Хлоя хмыкнула и отправилась за стремянкой. Извлечь ее из кладовки оказалось довольно трудно, тем более, что Ирис путалась под ногами и напевала с детства ненавистную Хлоей песенку гномов из «Белоснежки»:

— Хей-хо, хей-хо, до дома далеко… идти нам нелегко… но мы дойдем и дом найдем… хей-хо, хей-хо…

— Я не гном!

— При метре семидесяти пяти? Догадываюсь. Зато ты очень трудолюбива, Хло. А вот если бы в доме был мужчина… Джек сейчас очень пригодился бы.

Хлоя и ухом не повела. Вынесла стремянку в сад и с первого раза установила ее под старой раскидистой яблоней.

— Если бы да кабы! Джека больше нет, так что отправляйся наверх.