|
Забавные места: там бывает интересно следить за посетителями в те недолгие периоды, когда я уже пришел, но еще не успел устать до соответствующей кондиции. Я просто наблюдаю. Мне нравится обстановка, интерьер и сама ситуация. Меня интересуют люди, которые, как правило, занимают сидения подле стоек и отсиживаются там на протяжении вечера. Они как на выставке. Если приглядеться повнимательнее, можно отметить несколько симпатичных лиц, коих окружающий интерьер интересует в самую последнюю очередь. Они заняты. Они рыщут плотоядными взглядами, присматривая обеспеченных джентльменов. Это те самые клубные девушки, что изо всех сил стремятся напоминать героинь Минаева. Раз в полчаса барышни устраивают дефиле по территории кафе и, проходя мимо перспективных столиков, подмигивают знакомым и ожидают приглашения от незнакомых.
Эта девушка выпадала из общей схемы. Крайне короткая стрижка, худощавая фигура, высокие скулы, короткий немного вздернутый нос. Лицом – вылитая Кейт Наута. Видимо, она волновалась, поскольку нервно провела рукой по ежику своих осветленных до соломенного цвета волос. Я давно заметил ее и лишь подыскивал подходящий момент для знакомства. Слишком уж тщательно эта девушка выказывала свою незаинтересованность в моей персоне. Почти каждый вечер я видел ее здесь. Она явно за мной наблюдала, причем постоянно и давно. А в тот раз, когда назойливое внимание со стороны этой особы стало по-настоящему напрягать, решил, что хватит. Пора: девушка пересела за столик. Я встал, пересек зал и подсел к своей знакомой незнакомке, благо пребывала она в гордом одиночестве. Она будто выскальзывала из окружающей действительности. Я осторожно присел рядом на стул, она скосила глаза в мою сторону таким небрежным движением, будто моя персона нарушила некую священную церемонию. – Не возражаете? – осторожно осведомился я. – Место не купленное, – подчеркнуто пренебрежительно ответила девушка. – Но разве спрашивают не перед тем, как садиться? Похоже, она все-таки нервничала, или мне только показалось? Я внимательно наблюдал за ее руками: у нее были длинные тонкие пальцы, фарфоровидная кожа, сквозь которую просвечивали синие жилки. Ей, конечно, далеко до идеалов моих юношеских мечтаний, но если бы реальная женщина имела пропорции куклы Барби, она бы вообще не смогла ходить по Земле. По Луне разве что. – Почему вы за мной следите? – снова спросил я. – Кто? Я? – очень натурально удивилась она, слегка передернув плечиками. – Вы мне? Когда я увидел ее впервые, она сидела за вишневым коктейлем. Рядом с ней в ту пору обретался какой-то невнятный парень, излишне усердно изображавший кавалера. Странное сочетание. Я тогда заказал себе джина и набрался до состояния абсолютного свинства, причем первый раз за очень-очень долгое время. Причины имелись: в ту пору я разводился с женой, уже повторно, с болью, с кровью, и настроение выдалось отвратительнейшее. С тех пор я часто видел здесь эту странную девушку. Она приходила в разных одеждах, с разнообразными прическами и макияжами, иногда с кем-то, но чаще – одна. Временами использовала очки, парики, иногда – цветные контактные линзы. Видимо старалась менять внешность. Сегодня она была подстрижена под «ежик», что удивительно подходило ее лицу. Но одежда! Странноватое платье до полу диссонировало с лицом и прической. Впрочем – ей шло всё. – Вы мне? – А то кому ж? Вам, конечно, – не очень деликатно подтвердил я. – Только не надо всего этого, хорошо? Прошу вас. Вы знаете, о чем я, и я, естественно, тоже знаю. А я знаю, что вы знаете, что я знаю. Тогда зачем нужен весь этот спектакль? Ее пальцы двигались порывисто, но изящно, они складывали салфетки в треугольнички, потом откуда-то появлялась ручка, и эти недоделанные оригами покрывались мелким замысловатым узором из звездочек и снежинок. |
