На дубе толстый деревянный щит с нарисованным глазом размером с кулак. Десяток воинов, собравшись на другом конце двора, галдели, как гуси, а их старший, пытаясь навести порядок, орал, срывая голос.

    Черево заметил, с каким пренебрежением переглянулись артане, в глазах насмешка, мужчины так себя не ведут, у них каждое слово на вес золота. Старший лучник заметил бера с артанами, крикнул весело:

    – Черево!.. Нам интересно, что думают артане о нашей стрельбе. Да и тебе будет что сказать тцару…

    Последние слова произнес с растяжкой, очень многозначительно. Придон ощутил, как сразу напрягся Скилл, хотя лицо оставалось таким же бесстрастным. Посуровели и Аснерд с Вяземайтом. Олекса с Туром двигались позади всех, бесстрастные и молчаливые.

    Черево сказал торопливо:

    – Рипей, да нужно ли это? Мы сразу к пресветлому… Лучник, которого Черево назвал Рипеем, захохотал:

    – Тогда тебе придется сказать, что артане устрашились свиста стрел!

    Аснерд грозно засопел, рука поднялась в привычном жесте к рукояти топора, но пальцы ощутили пустоту. Он в растерянности почесал в затылке, а Скилл сказал негромко:

    – Черево, почему бы и не взглянуть на их забавы?

    Придон застонал, дворец совсем близко, но Аснерд и Вя-земайт уже свернули за Скиллом.

    Лучники выстроились в ряд, Рипей рявкнул, все разом наложили стрелы и натянули луки. Снова рявк, воздух наполнился коротким посвистом, что тут же оборвался. Десять стрел ушли в дерево, только одна воткнулась мимо щита, остальные девять украсили белым оперением весь щит. Две торчат из круглого глаза.

    Рипей сказал довольно:

    – Ну, что скажете?

    Придон прикинул расстояние, ощутил невольное уважение. Конечно, куявские луки длиннее и дальнобойнее, чем луки артан, зато артане стреляют на скаку, у них луки поневоле короче… однако даже для дальнобойных луков попасть в далекий щит вот так непросто… Явно для показа и устрашения здесь собрали непростых лучников. Возможно, даже лучших богатырей Куявии.

    Рипей словно уловил его мысли, взглянул остро, голос его стал еще злораднее:

    – Ну, богатыри, а теперь покажем нашем гостям, как стреляете поодиночке!

    Стрелки без спешки целились, ловили ветер, присматривались. Когда у первого стрела сорвалась с тетивы, Придон едва удержал вздох. Железный наконечник ударил точно в глаз, почти в середину!

    Второй лучник, к его удивлению, всадил стрелу совсем рядом, третий воткнул на три пальца ниже, но все еще в глаз. Четвертый, пятый, шестой – стрелы каждого с сухим стуком вонзались в щит либо в глаз, либо совсем рядом. Только седьмой и девятый чуть сплоховали, но их стрелы все равно легли близко к середине щита, а десятый ухитрился пустить стрелу в самый центр. Послышался сухой треск, на землю полетели белые лучинки расщепленной стрелы, когда стрела десятого ударила в самый торец.

    Скилл сказал громко:

    – Молодцы!.. Это очень хорошо… для куявов. Рипей посмотрел подозрительно:

    – Для куявов? Это верно, ведь самые лучшие стрелки на белом свете – куявы. А что, не хотели бы гости попробовать натянуть тетивы наших луков?

    Скилл развел руками.

    – Вообще-то мы очень торопимся, – сказал он. Посмотрел на вспыхнувшего радостью Придона, улыбнулся и сказал неожиданно: – Но вообще-то разок пустить стрелу можно…

    Куявы весело переглядывались, толкали друг друга.