Метров сто — один хороший рывок. С этого расстояния видел, что машина не врезалась в препятствие — оно выросло у нее из-под капота. Здоровенная сосулька пробила днище «даймлера», задрав его нос. Ясно, Кэйтлин все-таки «сорвалась».

Откуда только силы взялись! Я рванул так, будто последние десять-пятнадцать минут не выплевывал легкие на мостовую. Обогнал едва плетущуюся эльфку (босую, измученную, туфли на высоком каблуке зажаты в руках), и одним броском покрыл расстояние до остановившейся машины.

Из-под ее капота, к тому времени, уже валил белый пар — радиатор пробит, не иначе. Обе задних двери синхронно открылись и оттуда вывалились двое мужчин. Оба выглядели слегка контуженными, но вполне еще боеспособными. Оглядевшись по сторонам, они заметили «постороннего» и, не сговариваясь потянулись под полы пиджаков.

Я не мешкая навел на них тюбик губной помады, нащупал на торце кнопку с руной активации, и зажал ее. Мужчины вздрогнули, упали на спины, а потом стали кататься по земле и орать, будто их пожирало невидимое пламя. Для меня «баньши» сработала совершенно беззвучно.

Помня о том, что похитителей было трое, плюс водитель, я осторожно приблизился к машине, держа Ларин артефакт, как пистолет. Не самый, надо сказать, удобный — зачем активатор было размещать в торце? На боковой панели было бы гораздо удобнее!

Внутрь заглянуть не смог — третий выпрыгнул на меня так стремительно, что я даже не успел нажать активатор. Тюбик губной помады вылетел у меня из руки, а мы с нападавшим сцепились на земле, отвешивая друг другу удары. Я получил в плечо, сильно ударился спиной, и сразу же словил удар в челюсть. Сам боднул его лбом в лицо и, судя по залившей мне глаза крови, попал. Правда, в запале не сообразил, кому больше вреда нанес, себе или ему.

Противник оказался вертким и очень сильным. Как он сразу меня свалил, так и оставался сверху, пресекая все попытки изменить ситуацию. Однако, мне удалось вывернуться и укусить его за бедро.

В такие моменты в нас, видимо, совсем мало человеческого остается, зато голоса предков просыпаются, только держись. Я с таким остервенением впился в ногу противника, что скоро почувствовал во рту вкус его крови. То, что цивилизованного и довольно неплохо воспитанного следователя напугало, меня в тот момент только подзадорило. И я еще сильнее сжал челюсти.

Мужик мутузил меня не глядя, как собаку, от которой хочется избавится во что бы то ни стало. Я дергался, но хватку не разжимал, а когда он перестал контролировать мои руки, дважды двинул кулаком в пах. Тогда противник окончательно утратил инициативу, перестал грызть его ногу, и уже прицельно вырубил его кулаком в висок.

Поднялся, шатаясь, как пьяный. Сделал шаг к машине, чуть не упал. К счастью, она оказалась достаточно близко, и я сумел ухватиться за дверь. Осторожно заглянул в салон и увидел на заднем сидении Кэйтлин. Которая, в отличие от меня, была в полном порядке. Только сидела в какой-то странной позе — подавшись вперед и обхватив двумя руками спинку переднего кресла.

— Ты как?

Вид у меня, должно быть, был тот еще. Избитый, грязный, с губами в крови. Но голос, вроде, не дрожал, хрипловато только звучал.

— Нормально. — тихо, едва слышно ответила девушка. — Я Черноборода поймала.

Только теперь я заметил, что обхватывает она не кресло, а сидящего в нем человека. Старого знакомого Черноборода. Одна рука девушки лежала поперек его груди, пресекая попытки подняться, другая держала у горла мужчины тонкий клинок изо льда.

— Alfkona alba! — послышалось у меня за спиной. Это добралась до машины Лариенн. Она заглянула внутрь и тоже увидела ледяной клинок у шеи «профессора».