Где-либо в удобном месте, на перекрестке ли или в сквере, гуляющие с Артемом друзья останавливались, и между ними начиналась беседа на актуальную политическую тему; разговор шел не в полутонах, а громко, чтобы его слышали прохожие. Люди, заинтересованные тем, что говорит этот располагающий своей внешностью к доверию человек в праздничном костюме рабочего, останавливались и прислушивались. Откуда-то появлялась табуретка, или же Артем взбирался на упор телеграфного столба, и начинался настоящий митинг. Иногда находились оппоненты, завязывался азартный спор. Задавались многочисленные вопросы.

Такой вот митинг как бы невзначай, а на самом деле хорошо продуманный и умело организованный, был проведен однажды около элеватора на городской окраине Ивановке. Донесли Артему, что большевистских ораторов не пустили во двор одного из подразделений Харьковского гарнизона.

— Не пускают во двор, что ж, устроим летучий митинг на улице, — сказал Артем и с группой партийцев отправился на Ивановку. Дальше все прошло, как по писаному. Беседа с друзьями, случайно встретившимися на улице, беседа громкая. Подходят солдаты, сначала по одному, а потом группами, и в итоге всей массой высыпают из дверей слушать большевика Артема. Митинг получился на славу.

30-й полк и его командир

В тяжелый для судеб революции период, в июльские дни 1917 года, большое значение для развертывания событий в Харькове сыграл 30-й пехотный полк. Во главе довольно большой партийной организации 30-го полка стоял 23-летний прапорщик Николай Руднев. Это о нем, о своем любимом и близком молодом товарище, позже писал Артем: «Я видел храбрецов, не бледневших перед лицом смерти, смело, безбоязненно смотревших ей в глаза. Я видел, как эти люди безудержно рыдали над телом Коли Руднева. В лице Коли Руднева мы лишились солдата и революционера в борьбе за рабочую и крестьянскую власть, за создание и организацию Красной Армии, спаянной крепко революционной дисциплиной. Не стало друга рабочих, светлой души, воина революции». Николай Руднев погиб героической смертью под Царицыном осенью 1918 года.

Более года своей боевой и революционной жизни в самые бурные дни перед Октябрьской революцией и в первый год после рождения советской власти Руднев шел в строю рядом с Артемом и считал себя младшим братом Артема. Оценивая роль Николая Руднева в революционных событиях 1917 года, накануне и во время Октябрьского шквала, Артем писал:

«Молодой энтузиаст, непримиримый противник всякого компромисса, строгий к другим и еще более строгий к себе, он организовал свой полк, как настоящий… революционный полк. Среди сотен партийных товарищей, спасавших имя, честь и достоинство революции, он был в рядах первых».

Сын священника Тульской губернии, молодой офицер Руднев появился в Харькове в июльские дни 1917 года. 30-й полк был снят с линии огня первой мировой войны за отказ принимать участие в широко разрекламированном наступлении, которое организовало Временное правительство. «Обесчещенный полк», зараженный революционной пропагандой, отправили в глубокий тыл, в Харьков. В полку Руднев был всего лишь командиром роты, но в Харькове с момента появления в гарнизоне 30-го полка все уже иначе и не называли эту революционную часть, как полк Коли Руднева. После введения выборного начала в армии Руднев был единогласно избран командиром 30-го полка.

Наличие в гарнизоне города прошедшего через огонь фронтов пехотного полка, полностью стоявшего на позициях большевизма, было для Артема и для всей партийной организации серьезной поддержкой.

В резолюции общего собрания солдат 30-го запасного пехотного полка, принятой единодушно в июльские дни, нашли свое отражение идеи большевиков.

«В настоящее время революция находится в величайшей опасности, — писали солдаты, — так как правящие партии меньшевиков и эсеров, борясь с наиболее последовательными революционерами, поддерживают соглашение с буржуазией и тем самым отдают власть в руки контрреволюции.