Защищать их нужно было не только из-за того, что пара десятков неожиданно появившихся трупов наведут панику. Если кто-то исчезнет во время остановки времени, нарушится временной цикл. Один раз, в Авалоне, Мерлин уже совершил подобное, когда показал Артурии ее судьбу. Больше не хотелось.

 Это понимал и Экскалибур. Ему, как мечу созданному Владычицой озера, не хотелось, чтобы его создательница пострадала. Это было вполне возможно, ведь она понесла бы наказание за то, что пустила живого человека в Авалон.

 Но в отличии от Мерлина, клинок понимал что если Артурия убьет дракона на глазах у всех (а это может случится, ведь если дракон умрет, то спадет и остановка времени), то ее могут признать королем Британии без всяких вопросов или протестов.

 К тому же лишить дракона жизни под стать только великому оружию, способному защищать своего обладателя от магии, кокой бы она не была. В этом месте собрались три человека, обладающие таким оружием. Экскалибур не думал соревноваться. Он хотел лишь свершить судьбу, уготованную Артурии.

 Два других оружия, секира «Мгла Бедегрейна» и буздыган «Темное причастие» тоже были готовы нанести решающий удар по дракону. Они, конечно, не могли разговаривать со своими обладателями, но имели шансы на успех не меньше, чем Экскалибур.

 Рев дракона усилился тогда, когда тот подлетел к замку Лодегранса. Разинув пасть, он сначала издал сильный визг, а после выпустил из пасти вихрь.

 Цвет этого вихря был одновременно белый и синий. Эта магия, созданная драконом в пасти, обладала особыми свойствами. Она не была похожа ни на одну из тех, что использовали люди, и была куда сильнее магии сидов.

 Сконцентрировав магию вокруг себя, Кея, Лодегранса и Артурии, а так же на юго-западной стене, Мерлин ударил посохом по каменному полу. Все четверо переместились.

 Стена, на которой они стояли несколько мгновений назад, была покрыта толстой коркой льда. Заледенела не только поверхность. Сам камень, из которого была сделана стена, превратился в лед, но оставил свой характерный узор.

 Решив, что вечно уклоняться от таких сильных заклинаний не получится чисто физически, Артурия слила Экскалибур с рукой, и, мысленно попросив его смягчить падение, спрыгнула вниз. Выбежав в центр открытого внутреннего двора (на котором, к слову, не было ни души), девушка подняла золотую руку.

 Свет и тепло, исходящие от преображенного клинка, дракон заметил сразу. Что за мысли вертелись в его голове предсказать сложно, но минимум половина из них была ругательствами, так как свет ослепил его.

 Не видя, куда лететь, ящер решил не рисковать, и стал наворачивать круги над замком. Правда не рассчитал что комплектация защитных сооружений включает не только стены, но и башни, одну из которых он задел массивным крылом.

 После такого жесткого маневра, покрытые одной лишь кожей крылья, перестали резать воздух. Умудрившись спикировать вслепую, он приземлился во внутреннем дворе крепости.

 Бросившись в бой так, как любила больше всего, то есть не подумав, Артурия создала меч в левой руке (как всегда эфесом вперед). Это положение было очень удачно, чтобы нанести первый удар.

 Горизонтальный режущий слева направо, попал дракону в бронированный чешуей подбородок, и, благодаря магической основе Экскалибура, нанес кровоточащую рану.

 Летающий ящер, пригвозженный к земле, взвыл, и уже было попытался нанести Артурии ответный удар, но не успел.

 Видя, что заклинание бури создавать уже бессмысленно (дракон же сел, а буря была задумана именно для этой цели), Мерлин телепортировал Лодегранса к хвосту дракона, а Кея усилил. Точнее усилил его ноги, дабы тот смог оторваться от стены, пролететь половину внутреннего двора, и со всего размаху ударить ящера буздыганом. 

 Сам Кей раздумывать не стал (Артурия пошла в него), и, сделав два быстрых шага, оттолкнулся латным ботинком от угла стены, и подняв оружие, полетел к дракону.