Буздыган ударил в тот момент, когда ящер пытался контратаковать. Удар был настолько сильный, что разорвал часть чешуек на морде, еще часть просто сорвал.

 Но больше всего пострадал рог, исходящий из висковой зоны. Его просто оторвало. С диким грохотом, черная кость, на которой остались несколько окровавленных чешуек и клочки выдранной кожи, упала на землю.

 Это было настолько больно, что ящер взвыл, и от боли едва не потерял сознание. Видя, что у него появилось еще два противника (точнее Лодегранса он чувствовал, и наугад отмахивался хвостом), дракон развернул морду в сторону Кея.

 Он хотел заморозить человека, который посмел причинить ему такую сильную, нестерпимую боль. За мгновение до того, как скрестить с ним взгляды, он начал концентрировать во рту магию льда. Повернув морду, он сразу же послал ледяную струю, замораживающую все, включая землю, в сторону Кея.

 Не зная что делать, рыцарь просто прикрылся буздыганом, в надежде на то, что Мерлин успеет среагировать и направит какую нибудь магию в оружие. Но этого не понадобилось.

 К своему счастью Кей обнаружил что оружие, переданное ему отцом, впитывает ледяную струю, и не подпускает ее к рыцарю (ледяные потоки не исчезали, просто впитывались, либо обходили Кея и врезались в стену).

 -КЕЙ!!!- вскрикнула Артурия, не зная, что ее брат все еще жив.

 Но он был жив. Не смотря на то, что дракон все еще извергал морозящие потоки из глотки, Кей был жив. Артурия, бывшая в растерянности, не могла не то что ударить дракона, а даже сообразить что происходит.

 В тот момент, когда магия дракона была на исходе, и он не мог непрерывно извергать холодный воздух, смешанный с магией, Кей прорвался сквозь все еще терзающие воздух потоки.

 Его буздыган был покрыт инеем. В то же время шипы обволоклись толстой коркой льда. Ни то, ни другое Кея, который даже не почувствовал холода, не смущали. Его заботило лишь одно- дракон.

 Приблизившись к своему противнику, рыцарь размахнулся, и ударил дракона еще раз, опять по морде. Ледяная корка усилила дробящий эффект, и хоть чешуя и была помята, открытой раны не было. Что было важнее- глаз дракона лопнул, и он взревел с новой силой.

 Взвыв от боли, дракон махнул головой, откинув тем самым Артурию и Кея. Первую защитил блок, который поставил сам Экскалибур, взяв контроль над левой рукой. Кея же не защитило ничего, и он отлетел назад, врезавшись латным доспехом в обмороженную стену.

 Взмахнув еще раз, теперь уже хвостом, ящер откинул Лодегранса, который умудрился порубить хвост своего противника. От сильного удара заостренным с четырех сторон хвостом, доспех Лодегранса слетел с креплений, и упал еще у хвоста дракона, в то время как старый вояка летел спиной вперед. Удар о балку, держащую конюшни, погасила лишь задняя часть доспеха, не слетевшая во время удара хвостом.

 Артурия, единственная, кто мог двигаться после такого мощного удара, поднялась на ноги. С ее лба стекала кровь. В это время израненный дракон начал взлетать. Он хотел нанести один, особо мощный удар, дабы раз и навсегда стереть обидчиков с лица земли.

 Экскалибур, конечно, поступил гениально. Превратившись в перчатку, он, к несчастью для Артурии, решил повторить свой подвиг, совершенный им во время поисков Мерлина. А именно, потащить тело девушки за собой.

 Под разъяренные крики Артурии, Экскалибур взмыл в воздух, прямо за драконом, который взлетал все выше и выше. Когда последний остановился, перчатки превратилась в клинок, и, поднявшись чуть выше ящера, направился вниз, слегка изменив направление.

 Лезвие вошло в спину ящера, и едва не задело позвоночник. Теперь боль была просто невыносимой, и все силы уходили на ослабление этой боли. Наконец заклинание времени было снято, и рыцари, сражавшиеся во рву, увидели как хрупкая, как им казалось ранее, девушка, летает на спине у дракона, держась за воткнутый в спину ящера меч.