— Что? — пробормотал, прикрывая предплечьем глаза от солнечного света, льющегося в комнату через полупрозрачную занавеску на балконе. — Что здесь происходит?

— Кар! Кар! — самый агрессивный в мире будильник радостно захлопал крыльями, прыгая у меня на груди.

— Думаю, он очень скучал и рад тебя видеть, — хихикнула Шелли, когда я, прищурившись, осматривал комнату. Почему ночь всегда проходит так быстро?

— Что он на меня уронил? — осмотрел небольшой, но тяжелый деревянный сундучок, который соскользнул мне на колени, стоило мне сесть в постели. — Бертрам, не делай так больше. — Я строго погрозил указательным пальцем хтоническому ворону.

— Кар! — Бертрам щелкнул клювом и демонстративно отвернулся от меня, тряхнув хвостом. Я уже хорошо знал это движение. Сначала чуть не прибил, а теперь еще и дерзит.

Вот же своевольный засранец!

— Бертрам, я тоже по тебе скучал, но в следующий раз, будь аккуратнее, тебе не стоило швырять в меня этой деревяшкой. Кстати, что это? — обернулся к жене, указывая на маленький сундучок, но залип взглядом на открывшееся зрелище.

Шелли, со спины подсвеченная солнечными лучами, сидела на краю постели. Белое платье на тонких бретелях подчеркивало глубокую ложбинку ее груди. Одежду на ней удерживали лишь две золотые застежки на талии. Ткань не просвечивалась, но под ней отчетливо выделялись идеальные песочные часы. Кому вообще нужны эти стандартные девяносто-шестьдесят-девяносто, когда существует такая божественная фигура? Это тело было создано для любви.

Сидя там, она расчесывала волосы серебряной расчёской. Яркое солнце бликовало в золотистых перьях на макушке так, что они были похожи на нимб. Шелли была такой красивой, что на секунду я даже забыл, где нахожусь и что вообще происходит.

— Это шкатулка для драгоценностей, — ответила мне супруга, опуская свою расчёску.

— А? — тупо моргнул, глядя на нее, пока соображал к чему она это сейчас сказала. Ну шкатулка и шкатулка… Точно, я же сам спрашивал.

— Я пыталась вести себя как можно тише, но Бертрам был очень настойчив в своем желании помочь мне упаковать кое-какие вещи, — объясняла она утреннее происшествие, а потом резко замолчала и пощелкала пальцами у моего лица. — Макс! Ау!

— Да? — оторвал голодный взгляд от ее сексуальных округлостей и с трудом перевел его на её лицо. Шелли понимающе улыбнулась. Тряхнул головой, во, всё, вроде, пришел в норму. — Да, теперь я точно здесь.

Шелли подорвалась с кровати и, защебетав какую-то уютную, будничную песенку, подошла к прикроватному столику, где стояла чашка ароматного, дымящегося напитка, изобретенного ею на днях.

— Помню, как тебе понравилось в прошлый раз, поэтому сегодня подготовилась заранее, — сказала она, протягивая мне местный аналог кофе, который был очень даже неплох.

— Ты просто чудо, — благоговейно сказал, закатывая глаза от удовольствия, сделав глоток бодрящего напитка. Понятия не имею, есть ли в нем кофеин, или просто похожий вкус и запах обманывают мой мозг, но в любом случае он развеял остатки утреннего тумана в мозгах, поэтому я с удовольствием сделал второй глоток. — Шелли, как ты себя чувствуешь? Как твоя лодыжка?

— В целом отлично, но нога еще немного болит. Рано утром я обработала ее мазью из целебных трав, ходить стало намного легче, но ездить верхом мне пока не стоит. Ноге нужен отдых.

— Хорошо, — в два глотка допил кофе, чтобы окончательно заставить свою голову работать. — Кстати, что здесь делает Бертрам? Есть какие-то известия от Кристофера?

— Я отправляла Берти к Сету с письмом, в котором просила помочь обработать кость, которую ты добыл, убив жука-оленя.