Я не удержался, запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Теперь ты знаешь, каково это! — и так не мог успокоиться, а Рита еще и добила: чопорно вздернула нос и фыркнула. Хоть она и сопротивлялась, притянул ее к себе, уткнулся в шею и потерся щекой о нежную кожу.

— Скучала по твоему смеху, — сказала она, игриво щелкнув меня по носу. — Надеюсь, повелитель сможет тебя успокоить и ты вернешься к нам в хорошем настроении.

— Так и будет, — она была права, бесконечный поток мыслей угнетал, и мне было не до веселья. Вся надежда была на то, что мудрый Байрон сможет пролить свет на ситуацию.

— Иди сюда, Шелли, — скомандовала Рита, повернулась к ней спиной и немного присела. — Никаких возражений.

Стало ясно, чего она хочет: чтобы донести Шелли до места, где они могли бы отдохнуть.

— О, дорогая, — пропела она так нежно, словно наша стойкая кошка была самым восхитительным созданием во вселенной, и ловко запрыгнула к ней на спину. — Ты неотразима, когда командуешь, так что не буду спорить.

Рита моргнула голубыми глазами и по-кошачьи склонила голову набок.

— Она права, ты такая милая, когда сердишься, — улыбнулся и чмокнул ее в нос.

— У меня такое ощущение, что вы двое против меня сговорились, — она недовольно дернула носом, мы с Шелли обменялись взглядами. — И все же я смирилась с этим, как ночь смирилась с наступающим днем.

— Хочу записывать все, что вы говорите, — задумчиво сказала Шелли, накручивая на пальчик светлую прядь Ритиных волос. — Когда-нибудь я превращу это в стихи.

Прикрыл глаза рукой, будто глаза резало от этой идиллической картины. Две охренительные женщины, обе мои, еще и друг с другом ладят — это то, что делало меня по-настоящему счастливым и пугало одновременно.

— Вы вообще настоящие? — застонал и убрал руку от лица. — Ладно, повеселитесь, хорошо проведите время, найду вас позже. А теперь кыш отсюда, пока я не совершил какую-нибудь глупость. Например, очень хочется затолкать вас обеих обратно в экипаж и поехать домой.

Мои жены дружно рассмеялись, но никуда не ушли. Наоборот даже, Рита шагнула вперед, чтобы они могли поцеловать меня, прежде чем уйти по своим делам.

Когда яркое пятно волос Шелли исчезло из виду, я повернулся лицом к большим серебряным дверям храма, в животе щекотило нарастающее чувство беспокойства.

Когда зашел внутрь, заметил, что многое там изменилось с моего последнего посещения. Конечно, я не думал, что ремонт главной святыни оставят на потом, но поражало, с какой скоростью восстановили храм. Красивые витражи заменили, и я был рад, что во время вчерашнего нашествия они не пострадали.

Из центра зала исчезла винтовая лестница. Это меня обеспокоило, сразу подумал, вдруг, все напутал и пришел не в то место.

В прошлый раз я был слишком занят охотой на маленького, злобного клеща, который хотел сожрать дочь Ашера Рамзи, олененка Молли, чтобы по-настоящему оценить красоту и особенности архитектуры храма, но мне определенно точно помнилось, как мы взбирались по бесконечной винтовой лестнице. Думал, к тому моменту, как доберусь до потолка, выплюну легкие.

Прежде чем я успел построить хоть какие-то версии, куда исчезли ступеньки, что-то загрохотало, центр каменного пола разъехался и из него начала подниматься к потолку та самая лестница. В храме пока больше никого не было, поэтому мне показалось, что это отличная возможность поговорить с повелителем наедине. Если здание оживает, значит, он уже здесь. Я запрыгнул на первую ступеньку и «поехал» наверх.

Когда цветные стекла отреставрировали, и солнце лилось через них внутрь, стало ясно, что задумывал художник.