— Да, — прошептал я, чуть наклонив голову и приблизив свое лицо к ее.

— Ох, — она вздохнула и качнулась ко мне, точно тонкий тростник под порывом ветра, но тут же моргнула, и наваждение, похоже, рассеялось. До нее наконец дошло, о какой помощи я говорил. — Ой, точно!

Я подавил легкий укол разочарования, когда она чуть отстранилась, и мы снова пошли вперед.

— Ты говорила что-то о неизвестном захоронении? — спросил я, заставляя себя сосредоточиться на деле, а не на ее близости.

— Да, что-то в этой земле взывает ко мне, — Иди принялась вертеться на месте, словно стрелка компаса, пока не замерла, повернувшись лицом на северо-запад.

— Что значит «взывает к тебе»? — уточнил я, безропотно следуя за моей спутницей-антилопой по узкой, кем-то уже протоптанной тропинке. Никогда бы не подумал, что буду так сильно хотеть узнать женщину как личность, а не просто затащить ее в постель. Хотя и второго это, разумеется, не отменяло.

— Представь, что к твоему сердцу привязана золотая нить. Ты, как рыбак, забрасываешь ее в неизведанные воды безбрежного океана и оставляешь там до тех пор, пока что-то за нее не цепляется и не начинает тянуть, — попыталась она объяснить свои ощущения.

— И что-то дернуло тебя за эту ниточку именно здесь? — поиграл я бровями, копируя манеру Сета.

Иди снова покраснела и смущенно прикусила нижнюю губу.

Я потер ладонью шею сзади — кровь моментально прилила к ней. И, надо сказать, не только к ней.

— Да, что-то затронуло мое сердце, — подтвердила она и подошла к невысокому каменному холмику, густо укрытому плющом двух видов: пурпурным и зеленым. Она начала решительно раздвигать цепкие ветви, я тут же присоединился, помогая ей. Вскоре нашим глазам открылось скромное, почти затерявшееся во времени надгробие.

— И ты знаешь, что здесь? — спросил я, отряхивая руки от земли и листьев, а потом для верности вытер их о штаны.

— Нет, знала только, что здесь безымянная могила, — ее глаза на мгновение сверкнули серебром. — И ее обитатель взывает ко мне с тех пор, как я ступила на земли Медвежьего угла.

— Иди… — я уже протянул было руку, чтобы коснуться ее плеча, успокоить, но она резко наклонилась вперед, и моя рука повисла в воздухе.

— Он пытается предупредить… — антилопа ахнула, и ее взгляд, устремленный в небо, стал абсолютно пустым, нездешним. Голос ее понизился, приобрел странную, неестественную тональность — он вроде бы и принадлежал ей, и одновременно не принадлежал. — Наступает тьма!

— Ничего себе! — мне пришлось резко рвануть вперед и едва успел подхватить ее, опускаясь на одно колено. Дух, или что там в нее вселилось, видимо, покинул девушку, забрав с собой и добрую часть ее сил.

Ее глаза снова обрели свой обычный серебристый цвет, она выпрямилась, опираясь на мою руку.

— Магия, которая очень долго дремала здесь, пробудилась, — объяснила она и, к моему удивлению, извлекла из кармана своего платья до боли знакомую щетку для волос.

— Эй, ты же говорила, что не шпионишь! — игриво возмутился я, узнав расческу Шелли.

— Я и не шпионила… — невинно захлопала она ресницами. — … когда мы об этом говорили. Прихватила ее позже.

— Ладно, — погрозил я ей пальцем в шутку. — Как ты вообще ее раздобыла? Думаю, я бы заметил, если бы кто-то прокрался в нашу спальню, будь он хоть лучшим ниндзя на свете.

— Ниндзя? — переспросила она, а потом ее лицо прояснилось. — О, да, кажется, понимаю. У воинов с острова Ферти есть такая фракция, похожая на ваших ниндзя.