— Чем больше я узнаю об этом Сване, тем сильнее ощущаю гниль, которая его пожирает изнутри, — произнесла Иди своим обычным отстраненным тоном, будто витала где-то далеко, среди чужих судеб. Она задумчиво провела пальцем по всей длине своего пера, и вдруг ее глаза сверкнули — похоже, опять озарение словила. — Он искренне уверен, что юная Шелли — его единственное спасение!

— Да уж, Алек Сван — больной, очень больной ублюдок, — донеслось со скамейки от мадам Брайт. Она как раз растирала озябшие руки Ады, но, похоже, внимательно прислушивалась к нашему разговору. — Он слишком глубоко залез в темную магию, вот и доигрался. Его душа, считай, гниет заживо в собственном теле. Этот тип реально подыхает от какой-то жуткой, изнуряющей хвори.

— Прошу прощения, мадам, — вмешался Бруно, — но откуда у вас такие сведения?

— Давным-давно, много лет назад, он оббегал всех фертийских жриц и целителей, каких только смог отыскать, — пояснила мадам Брайт, растягивая слова своим фирменным напевным манером. Я отметил про себя, что она явно наслаждается моментом. — Все надеялся остановить это свое… истощение. И ко мне захаживал, лекарство от этой заразы просил. Да только нет такого лекарства, и быть не может. Мой ответ его, понятно, не устроил, и с тех пор этот фрукт ищет свое спасение где только можно. И, похоже, решил, что нашел его в нашей госпоже Шелли.

— То есть, вы хотите сказать, что Шелли для него — что-то вроде живой таблетки? — уточнил я, с трудом переваривая услышанное. Вся эта история пока что смахивала на какой-то бред сумасшедшего.

— Именно так. В этом и кроется весь его интерес, — подтвердила она, кивнув и наконец оставив в покое руки бедняги Ады.

— Но как это вообще возможно? Как это работает? — не выдержал Сет. Я его прекрасно понимал: для него сестра, конечно, тоже была особенной, но, как и я, он в упор не мог взять в толк, как можно кого-то вылечить, просто находясь рядом.

— Ты смотри на свою сестру не как на обычную девушку, мальчик мой, а как на… ну, скажем, высшее существо, живой артефакт, — с нажимом, назидательно произнесла целительница. — Она куда больше, чем просто человек.

— Вы про новое воплощение толкуете, да? — неожиданно вклинился в наш разговор голос Энджи. Она до этого момента сидела тихо, как мышь под веником, и не отсвечивала. — Вы что же, думаете, Шелли — та самая Огненная женщина?

— Огненная женщина? — переспросил я. Что-то такое знакомое вертелось на языке, будто слышал уже где-то, но вот где — хоть убей, не помню. И тут мой взгляд случайно встретился с глазами Риты, и что-то щелкнуло.

— Ну конечно же! — хлопнула себя по лбу Иди. Она тут же полезла в свой маленький бархатный мешочек на поясе и извлекла оттуда тот самый камень, который я с таким трудом отбил у Хранителя Пламени. — Легенды острова Сканно как раз и гласят об одной Огненной женщине. Родилась она давным-давно, много сезонов назад, в те времена, когда крылатые воины были ой как нужны для борьбы со всякой тьмой. Она, мол, была покровительницей всех крылатых воительниц.

— Покровительницей? — озадаченно протянул Сет. Я и сам, честно говоря, мало что понял. — Хм-м-м…

— Вы что, серьезно никогда не слыхали эту легенду? — Энджи посмотрела на нас с Сетом так, будто мы только что признались, что топим котят по выходным или еще какую гадость творим. — Я в детстве обожала эту сказку! Там рассказывается, как Богиня Света благословила одну сканнийскую птицу — дала ей силу наделять даром полета любую женщину, которая была этого достойна и горела желанием сражаться с демонами.