— О, драгоценная госпожа Шелли совершенно здорова, можете не волноваться, как мы с вами. Но сейчас ей требуется побольше отдыхать и крепко спать, — четко, словно рапортуя, отчеканила наша целительница, мадам Брайт.

— Она опять спит? — с явным, нескрываемым сомнением в голосе переспросил Сет, вопросительно изогнув бровь. — Это вообще нормально, столько спать?

— Как я уже имела честь вам доложить, она абсолютно здорова, ей просто нужен полноценный покой, — уже слегка начиная закипать и сверкая глазами, отрезала мадам Брайт. — Напоминаю вам еще раз, что бедная девочка добровольно соединила свои жизненные силы с могучей энергией древней, первозданной сущности, куда более древней и непостижимой, чем все, что мне известно об этом старом мире. Мы можем только смутно догадываться, насколько изнурительной и энергозатратной для нее оказалась эта невероятная трансформация.

— Раз жена здорова, значит, все в порядке, пусть спит, сколько влезет, — сказал я с нескрываемым, огромным облегчением, словно камень с души свалился. После того, как она, моя Шелли, слилась с сердцем своей предшественницы, а потом, как и положено фениксу по всем сказочным канонам, буквально вернула меня с того света своими целительными слезами, она проспала почти трое суток кряду. Так что тот факт, что ей стало лучше, и она теперь просто иногда внезапно засыпает на ходу, был уже не таким пугающим по сравнению с той почти безнадежной комой, в которой она поначалу так долго находилась. — А как остальные наши подопечные?

— Некоторым тяжело раненым Ашерам и отважным горожанам, что храбро сражались против несметной армии приспешников Свана, все еще требуется постоянный уход и наблюдение. И мне бы очень, очень не помешала еще пара-другая умелых и расторопных рабочих рук, — многозначительно сообщила мадам Брайт, явно намекая на острую нехватку персонала.

— Не беспокойтесь, мадам. Скоро сюда должны подтянуться мои люди из Медвежьего Угла и верные союзники из Александрийского поместья, чтобы помочь навести здесь должный порядок. Так что будут вам толковые помощники, не переживайте так, — твердо пообещал я эксцентричной даме, стараясь говорить уверенно.

— А пока, уважаемый хозяин, и вам бы самому не мешало заглянуть в наш импровизированный местный лазарет, — Бруно весьма многозначительно посмотрел на мою босую ногу, и я прекрасно понял, на что он так тонко клонит.

— Да не наместник я никакой этой вашей Бронзовой Гавани, Бруно, сколько раз можно повторять! — уже, наверное, в сотый раз раздраженно ответил я упрямому старику. Он меня этой навязчивой темой донимал с тех самых пор, как Алек, царствие ему небесное, отдал концы. — Может, ко мне вместе с его обширными владениями и перешел какой-то там высокий статус со всеми сопутствующими должностями и регалиями, но я, честно говоря, до сих пор не уверен, что готов вот так, с места в карьер, с головой нырять в эту вашу запутанную Ашенскую политику.

— Вы можете сколько угодно размышлять и сомневаться в своих силах, господин Медведев, — мягко, но настойчиво сказал старик, ободряюще, по-дружески хлопнув меня по плечу, — только вот факт остается фактом: уже много долгих сезонов подряд на острове Сканно ни один по-настоящему честный и справедливый Ашер, за исключением, разумеется, уважаемого лорда Рамзи, к власти и близко не подбирался. — Его такая неожиданно высокая оценка моих скромных талантов и весьма сомнительных достоинств невольно вызвала у меня легкую улыбку. Хоть Бруно и старался изо всех сил держать строгую субординацию, относился он ко мне почти по-отечески, с неподдельной теплотой. — Кроме того, независимо от всех этих формальных статусов, люди по всему острову давно наслышаны о Страннике Медведеве и его деяниях. А теперь, когда вы еще и самолично одолели главного тирана и кровопийцу Бронзовой Гавани, одно ваше присутствие здесь уже придаст им небывалых сил и невероятно поднимет боевой дух.