Меня, значит. Приятно познакомиться, урод. Мы с Ритой быстро отступили за угол — этого было достаточно.

Я вытащил из ножен один из своих клинков, рука сама легла на знакомую рукоять.

— Я пойду на них в лоб.

— А я зайду с другого конца переулка, — прорычала Рита, глаза её в полумраке сверкнули хищно.

Я кивнул.

— Удачи.

— Не делай ничего слишком безрассудного, — ответила она и быстро, почти невесомо, коснулась губами кончика моего носа. — По крайней

мере, пока я не доберусь туда и не сниму одного-двух. Надеюсь, к тому времени Мило и Ной нас найдут.

Я кивнул, провожая взглядом её гибкую фигуру, скользнувшую в тень. Затем я с хрустом повернул шеей из стороны в сторону, разминая затёкшие мышцы, и стал выжидать момент для эффектного выхода к главарю этих наёмников.

— Макс Медведев — хороший человек, и он скоро будет меня искать! — вызывающе заявила Энджи. Умница, тянет время.

— Отлично, — пробасил наёмник, которого я мысленно уже окрестил «Амбалом», вторгаясь в её личное пространство. Когда она попыталась оттолкнуть его, он мёртвой хваткой вцепился ей в запястье. — Когда он явится, у меня как раз будет к нему пара вопросов от имени моего Шефа.

— Когда он явится, ты пожалеешь о дне, когда вы с твоим «шефом» перешли ему дорогу! — усмехнулась она. — Я видела его в деле, и если вы хоть на секунду сомневались в его репутации, знайте: всё, что о нём говорят, — чистая правда Мары!

«Правда Мары», значит? Интересное сравнение. И приятно слышать такую веру в меня от Энджи.

— За исключением лазерных лучей из глаз, — я наконец-то вышел из-за угла и неторопливо направился в их сторону, адреналин уже приятно покалывал в кончиках пальцев, — этого у меня, увы, нет. А жаль, представляете? Терминатор бы рядом со мной просто отдыхал.

— Это он! — ахнул один из двух других головорезов, и я едва сдержал фырканье. Похоже, до этого идиота не дошло, что про лазерные глаза я пошутил.

— Вижу, кретин, — прорычал главный, тот самый Амбал, и так грубо отшвырнул Энджи, что она, отлетев на шаг, тяжело рухнула на землю с глухим «уф!».

То, как она зашипела от боли и принялась трясти запястьем, словно оно было вывихнуто, мгновенно вскипятило во мне ярость. Я перевёл тяжёлый взгляд на этого дровосека.

— Что же это за уроды такие, вроде вас, ребята, которым нравится причинять боль женщинам? — На моих губах играла ядовитая усмешка, голос сочился желчью. — Для чего вы вообще свои бицепсы качаете? Детей гонять да старушек обижать?

— Хочешь сказать, у меня нет чести, потому что я наёмник без ранга, в отличие от элитного Ашера вроде тебя? — здоровяк нахмурился и сорвал с головы капюшон, открывая грубое, обветренное лицо.

— Нет. — Внутри всё холодело от гнева, но голос оставался невозмутимым. — У тебя проблемы со слухом, приятель? Я только что сказал, что у тебя нет чести, потому что ты докапываешься до тех, кто слабее тебя, как последний трус. Может, сразишься с тем, у кого действительно есть шанс поставить тебя на место?

— Вы его слышали! — этот качок недоделанный, которого я уже окрестил Детиной, дерзко зыркнул на своих приятелей. — Похоже, он меня тут прессует, согласен, Корень?

Тип слева от меня, с мерзким шрамом, кривящим нижнюю губу, шагнул вперёд и тоже скинул капюшон. Ухмылка его была отвратительна.

— Именно так мне и показалось, — прорычал наёмник по имени Корень, и его чёрные глазки-буравчики метнулись к третьему члену их кодлы придурков. — А ты что скажешь, Чекан? Чувствуешь себя угнетённым этим дуэлянтом?

Оставшийся тип уже стоял без капюшона, скрестив руки на груди.