— Детина, ты чего творишь? — спросил Корень, и я мысленно усмехнулся, услышав в его голосе неподдельную тревогу. Похоже, этот шкаф не всегда предсказуем даже для своих.

— Не всему верь, что бабы на базаре треплют, Корень, — буркнул здоровяк и смачно хрустнул костяшками пальцев обеих рук разом. Желваки так и заходили на его квадратной челюсти. — Не мог такой, как он, в одиночку, голыми руками, столько народу положить, как в тех байках рассказывают. Брехня все это.

«Ага, чистая правда, Корень». — Я решил подлить масла в огонь, чтобы еще больше взбесить этого амбала. И, к моему немалому удивлению, тот молодой хмырь, что прислонился к стене, фыркнул и тихо рассмеялся.

— А ну цыц, ты! — рявкнул Детина уже на меня. Я втайне порадовался — моя тактика по выведению его из душевного равновесия, похоже, работала. Главное, чтобы он сейчас полез на рожон, не думая.

Чисто на кулаках или нет, но этот Детина был сложен как натуральный шкаф, кирпичный завод на ножках. Я сразу понял — надо использовать любую мелочь, чтобы сбить его с толку, вывести из равновесия. Иначе сомнет и не заметит.

Я постарался вложить в голос максимум издевки: «Ну давай, Детина, покажи, на что годятся твои бицепсы, когда перед тобой не беззащитная баба». Главное — вывести его из себя.

И это сработало. Этот осел бросился на меня, как разъяренный буйвол.

— Я тебе покажу! — взревел он и начал размахивать своими кулачищами направо и налево с такой скоростью, что мне только и оставалось, что уворачиваться да подпрыгивать, как зайцу. Скорость, конечно, для такой туши была приличная, но и предсказуемость тоже.

Я быстро сообразил, что первоначальный план атаки придется корректировать на ходу. Поначалу этот Детина чем-то напомнил мне Рэда Дуэйна — такой же здоровый и тупой. Я планировал дать ему выдохнуться, потаскать его по переулку, а потом уже браться за дело всерьез. Но минуты через три такой пляски, когда он все так же пер на меня, не давая толком вздохнуть, я понял, что либо я сильно недооценил его выносливость, либо уж очень серьезно его разозлил. Скорее всего, и то, и другое.

К тому же, теснота этого вонючего переулка сильно ограничивала мои движения, так что пришлось срочно включать импровизацию.

— Ну и кто теперь трус, а? — прорычал Детина, после того как я нырнул под его загребущие ручищи, когда он попытался схватить меня за горло своими толстыми, как сардельки, пальцами. — Дерись, твою мать!

Я метнулся в сторону и от души врезал ему по правой ноге. Черт! Ногу тут же пронзила такая боль, будто я бетонный столб пнул. Крепкий, зараза. У Рэда Дуэйна было больное колено, и это тогда стало ключом к победе. Но у этого Детины, похоже, таких слабых мест не наблюдалось. Наоборот, казалось, он врос в землю, как какая-нибудь вековая секвойя в национальном парке. Хрен такого сдвинешь. Он точно никуда не торопился.

— Р-р-ра-а-а! — снова взревел этот медведь, а я опять ушел в сторону и выставил руку, чтобы блокировать удар, летевший мне прямо в голову.

Вместо этого его кулак прошелся по моему плечу, сбив дыхание. И, вот же ж не повезло, моя нога зацепилась за лезвие тесака, который Детина так неосмотрительно оставил торчать из брусчатки. Я тяжело рухнул на бок, больно ударившись локтем.

Для своих габаритов Детина оказался на удивление проворным. Прежде чем я успел прийти в себя или хотя бы попытаться вскочить на ноги, эта туша уже навалилась на меня, пытаясь взять на удушающий.

Когда я почувствовал, как его рука пытается сомкнуться у меня на горле, перекрывая воздух, адреналин ударил в голову с такой силой, что я, даже не успев толком подготовиться, рванул прямиком во временной транс.

Тик.

Мир вокруг поплыл, замедляясь.