— Но?

— Но я не знаю, захотят ли они помочь, — наконец выдавил он, и в его голосе прозвучала такая безнадёга, что мне стало не по себе. — За время моего отсутствия в городе многое изменилось. И, боюсь, не в лучшую сторону.

Вот это «но» мне совсем не понравилось. Оно обещало проблемы. Большие проблемы.

Причал встретил нас тяжёлым молчанием и косыми, недобрыми взглядами. Вода в гавани — мутная, маслянистая жижа с плавающим на поверхности мусором. Воняло нефтью, гниющими водорослями и ещё какой-то химией, которую лучше и не пытаться опознать. Серый камень, ржавое железо. Никаких украшений, ни намёка на эстетику. Функциональность, доведённая до абсурда. Не порт, а вход в тюрьму строгого режима.

— Весёлое местечко, — повторил Сет свой вердикт, оглядывая портовых рабочих.

Лица у них были чёрными от угольной пыли, а движения — медленные, отстранённые, как у заводных кукол, у которых кончается заряд. А взгляды… тяжёлые, полные застарелого, глухого презрения. Словно мы не гости, а оккупанты. Или просто очередная головная боль, которую надо перетерпеть.

Волосы на затылке зашевелились. Инстинкт выживальщика, отточенный годами, орал благим матом: опасность.

— Держитесь рядом, — бросил я тихо своим. Рита и Сет уже заняли позиции у трапа, руки лежат на оружии, но не касаются его. Просто готовы. Даже Шелли напряглась, притянув Грэга к себе. Боевая готовность номер один, включилась сама собой.

Грэг жался к Шелли, с ужасом оглядывая окружающее уныние.

— Пап, а мы точно в нужном месте?

— Боюсь, что да, сынок. — Мой взгляд скользнул по угрюмым лицам портовиков. Зомби в рабочей одежде.

— Кларк, — позвал я посла. — Всё в порядке?

Он обернулся, и в его глазах я увидел такую застарелую боль, будто старая рана открылась и снова закровоточила.

— Просто… давно не был дома. Забыл, каково это.

— Хреново, судя по всему, — пробормотал Сет достаточно тихо, чтобы не задеть Кларка. Ада молча коснулась руки посла. Поддержка без слов. Иногда это самое ценное, что можно дать.

Едва мы начали спускать носилки с Красконом — он был в сознании, но смотрел в одну точку, словно впал в ступор — как из-за тюков с углём выросла портовая стража. Чёрная, побитая в боях броня без единого украшения. Рабочий инструмент для усмирения толпы. Появились молча, как призраки, перегородив дорогу.

— Стоять! Документы! — рявкнул старший. Лицо каменное, взгляд как у тюремного надзирателя со стажем.

Кларк шагнул вперёд, выпрямился, и на мгновение в нём снова проснулся посол.

— Я посол Кларк Дальт, представляю интересы лорда-регента Краскона в…

— Мне плевать, кто ты, — перебил его стражник с наглой, презрительной ухмылкой. — Документы. Или валите обратно, откуда приплыли.

Воздух натянулся, как струна. Я уже прикидывал, с кого начать. Этот ухмыляющийся — первый. Двое за ним — следующие. Рядом Рита едва заметно сместила вес тела, готовая к броску. Сет дёрнулся вперёд, его рука легла на эфес сабли.

— Ты что, оглох, тварь? Он же сказал…

— Сет. — Голос Кларка — спокойный, но твёрдый как сталь. — Не надо.

Но я видел, как побелели костяшки на кулаках сокола. Он не привык к такому обращению. Честно говоря, мы все от такого отвыкли.

Стражник перевёл взгляд на носилки с Красконом. Ухмылка стала ещё гаже.

— А этого урода куда тащите? В карантинный барак. Место ему там. С остальными отбросами.

Взгляд у него был такой, будто он смотрел на таракана, которого собирается с наслаждением раздавить. Всё. Мой внутренний предохранитель сорван. Время вокруг будто стало вязким. Я уже просчитывал траекторию удара.