— Похоже, местные не особо рады гостям, — прошипел Сет. В его голосе звенела та же холодная ярость, что закипала во мне.

Но тут Кларк шагнул вперёд, вставая между нами и стражниками. Его голос стал другим. Тихим, ледяным. Таким, каким отдают приказы, не терпящие возражений.

— Капитан Драск. Тридцать седьмой патрульный отряд, третий участок. — Каждое слово — как удар молота по наковальне.

Стражник вздрогнул, будто его ударили током. Ухмылка сползла с лица, сменившись сначала недоумением, а потом — животным страхом. Ну и ну, Кларк. А ты, оказывается, не так прост.

— Лорд-регент Краскон Дальт находится под моей личной защитой, — продолжал чеканить посол. — По прямому приказу Лорда-Патриарха. Любое промедление будет расценено как прямое неповиновение. Я понятно объясняю?

Я видел, как в глазах Драска страх борется с ненавистью. И ненависть, хоть и проиграла, не исчезла — она просто ушла глубже, затаилась. Теперь он боится нас. И ненавидит ещё сильнее.

— П-понятно, господин посол, — процедил он сквозь зубы. Резко развернулся к своим. — Расступиться! Пропустить! Живо!

Стража неохотно отступила, на их лицах — та же смесь страха и злобы. В этом городе власть, похоже, держится только на грубой силе и всеобщем страхе.

— Вот так-то лучше, — хмыкнул Сет.

Кларк бросил на него быстрый, предупреждающий взгляд. Не время расслабляться.

— Капитан, — голос посла снова стал официальным, но сталь в нём никуда не делась. — Лорд-регент болен. Нам нужны носилки и осторожная транспортировка до резиденции. Немедленно.

— Будет сделано, — сухо бросил Драск, не глядя на нас.

Ясно. Этот тип нас запомнил. Заношу в мысленный блокнот: «Капитан Драск. Рожа кирпичом. Потенциальная заноза в заднице. При встрече бить первым, без предупреждения».

Путь до резиденции превратился в молчаливую процессию по улицам-каньонам. Широкие, пустые проспекты Верхнего города были зажаты между монументальными каменными громадами. Ни деревца, ни травинки. Камень и металл. Архитектура давила, угнетала. Огромные блоки, высокие стены почти без окон, узкие щели-бойницы. Ощущение, будто идёшь по дну гигантского карьера. Или по коридору тюрьмы для великанов.

— Как в тюрьме, — прошептал Грэг, прижимаясь к Шелли.

— Может, так и задумано, — буркнул я, осматривая редких прохожих.

Они двигались быстро, не поднимая глаз, одетые во всё тёмное и немаркое. Бросали на нас короткие, враждебные, как выстрелы, взгляды и тут же отворачивались. Боятся. Но чего? Нас или тех, кто может заметить их интерес?

Иди еле шла. Рита поддерживала её под руку. Головная боль, похоже, превратилась в настоящую пытку.

— Здесь что-то не так, — шептала она, прижимая ладони к вискам. — Это место… больное.

— В каком смысле? — тихо спросила Рита.

— Не знаю… Будто сам воздух отравлен. Не физически. Духовно. — Ада, идущая рядом, слушала её с нарастающей тревогой. — Это… это антимагия. Пустота. Будто здесь планомерно и методично уничтожают всё живое.

Я замедлил шаг, чтобы поравняться с Кларком. Наши шаги гулко отдавались от каменных стен, создавая зловещее эхо.

— Кларк. Эта… атмосфера. Для твоего города это нормально?

Он не обернулся, глядя прямо перед собой. Плечи напряжены, словно он ждёт удара в спину.

— Дальнегорск не живёт, Макс. Он функционирует. Как механизм. Только сломанный.

— А кто его сломал? — подал голос Сет.

Кларк молчал так долго, что я решил — не ответит. Потом тихий, вымученный ответ:

— Мы сами.