— Не откажусь, — кивнул я и сел за стол. — Как там твоя тётушка?

— Всё отлично. Перемывали кости мужикам, как и положено двум старым девам.

Я усмехнулся.

— Интересно, а парадигма взаимоотношений с бывшими подразумевает возможность из отшлёпать? За такую глупость.

— Даже не знаю. В принципе, мне бы понравилось, если бы ты меня отшлёпал, но ты же там к своей этой собрался.

— Так, — тут уже я напрягся. — Откуда информация? Явки, пароли.

Она вздохнула.

— Ты что, не видел ещё? Я тут когда вернулась полчаса назад. Что-то накатило, подошла одеяло у тебя поправить. А там тебе как раз сообщение пришло на телефон, увидела на тумбочке. Сама бы я в жизни не залезла, ни-ни!

— Ах ты ж!

Я ломанулся обратно в спальню, уткнулся в телефон.

«Такъ и быть, дамъ вам одну попытку, Эльдаръ Матвеевичъ. Но только какъ друзья! Во сколько и где?»

Быстро написал сообщение:

«Лиговский проспектъ, 79. Я свободенъ до 16 часовъ, затемъ рабочие вопросы. Либо глубоко заполночь, но там уже будет закрыто».

Ответ пришёл скоро.

«Нетъ, глубоко заполночь — это возмутительно. Мы же идёмъ на выставку? Я освобожусь отъ занятий въ 16–30.»

Вот заразка, подумалось мне. Хорошо, что я назвал время с запасом, иначе бы она могла назвать ещë позднее.

«Хорошо, я буду васъ ждать въ 16–30 на Лиговскомъ».

«Въ 17−00».

Итого — у меня был целый день для свободных прогулок по городу.

Признаться, испытываешь смешанные чувства, когда покидаешь номер с полуобнажённой девушкой, с которой ещё недавно были отношения, чтобы пойти на свидание с другой. Но я в очередной раз успешно поборол чувство вины, собрался, накинув форменную рубашку, и отправился на прогулку.

Прошелся по Невскому — здесь он шёл примерно так же, как обычно, да и многие здания были похожими, например, Казанский собор или Дом Книги. Только вот последний стоял гораздо ближе к Эрмитажу.

Так часто бывает, потому что великие архитекторы нередко оказываются людьми-парадоксами, приносящими свои идеи и творения в каждый из миров, где есть их копия.

Дом Книги напомнил мне о последнем его посещении — в постреволюционном Петрограде, в кабинете Бориса.

Я всё ещё помнил про наш уговор, хотя ещё не был уверен, что собираюсь его выполнять. Не знаю, почему, но я сам завернул в это здание. Прочитал табличку: «ДОМЪ КОНТОРЪ ГОСПОЖИ В. КОРНОСЕНКО».

— Вам куда, сударь? В камнерезное? — спросила строгая дама-вахтёр.

— Ага, — кивнул я, мне выдали какую-то бумажку и пропустили.

Нажал кнопку лифта последнего этажа, поднялся наверх. Там был небольшой коридор с панорамным окном.

— Красиво? — раздался мужской голос сзади.

Я обернулся, возможно, излишне резко — привычка, сохранённая с прошлых жизней. Неожиданно, лицо оказалось знакомым — в молодом, худом усатом парне в чёрной рубашке и фартуке я узнал того самого преподавателя, который сопровождал меня из зала в первый день моего появления в этом мире.