— Я здесь, Самира, — не сильно громко сказал я.

— М! М! — ответила она.

Голос прозвучал радостно.

— Сюда ложи, — скомандовал всё тот же неприятный голос.

Её тело призмелилось в паре метров от меня.

— Куда нас везут? — спросил я. — Кто вы?

В просвете двери виднелся коренастый, невысокий силуэт — сутулый, лысая голова, странного вида рубашка. Гражданский, не военный, понял я.

— Сказал везти — вот буду везти, — ответил незнакомец. — Не говори! А то кормить не буду.

— Хорошо, скажите хоть, что вам нужно?

— Потом они говорят. Я не знал, что нужно.

— Значит ты просто перевозчик, хозяин судна?

Дверь захлопнулась, ответа я не получил.

— Самира? — спросил я. — Тебе сняли мешок?

— М-м, — звук был отрицательный.

— Значит, нет. Ну, в общем, попали мы.

— Мгм, — на этот раз утвердительный.

— Они военные. Скорее всего, это Восточная клика. Ты знаешь что-нибудь про их взаимоотношения с Новым Израилем?

— М…

— Ясно, сложно сказать. Это какой-то рыбозавод. И рыболовецкая шхуна, или как там правильно, сейнер. Куда мы можем плыть, не знаешь? На западный берег? Или на север?

— М-м!

— На север, получается? Там же спорные земли. Ничейные, аборигенные. Да, припоминаю, там республика Утопия какая-то.

— Мгм! — кивнула Самира.

Двигатель запустился. В трюме стало шумно, но через шум я услышал, как она не то стонет, не то хнычет.

— Что с тобой? Болит чего?

— М-м, — отрицательный ответ.

— Мешает?

— Мгм.

— Ясно. В туалет поди. Не стесняйся, нам ближайшие дни будет не до стеснений. Особенно если вместе посадят. Сейчас позову. Э-эй! Э-эй!

Люк открылся не сразу, фигура на этот раз была другая — маленькая, худая, и он тут же включил свет. Когда я привыкнул к освещению, то понял, что передо мной оказался молодой азиат в гражданском, с ружьём, которое, казалось, длиной в его рост. Возрастом он был с меня или даже моложе, совсем подросток.

— Молсать! — звонко, даже смешно прокартавил он.

А затем он бросил через плечо фразу, которую я перевёл.

— Tā yòu jiān jiào qǐlái! — что означало «он снова орёт» по-китайски.

Моя догадка подтвердилась. Не любил я миры, в которых приходится враждовать с китайцами. По рассказам Лифтёров, наиболее прочные Ветви реальности выходят там, где Россия объединяется с Китаем. А если ещё и Германию в союз берут… Здесь же, увы, Китай, во-первых, был значительно меньше по площади за счёт повышения уровня океана, а во-вторых — был раздроблен и растянут в разные стороны ещё в начале XIX века. Большая часть находилась под властью враждебной Японской Империи, последние полвека безуспешно борясь за независимость.

Однако плюс в данной ситуации всё же был. В среднем китайцы в подобных мирах обычно чуть менее жестокие, чем японцы. И самое главное — я понял, что помню язык с прошлых миров, а значит — могу говорить со своими пленителями на одном языке.