— Я вижу, вы тоже не поняли, что вчера произошло. Правда?

— Почему тоже?

— Чен тоже ничего не понял. — Марина загадочно улыбнулась. — Чен просто с ума сходит… А все очень просто… Только им я не могу сказать. А вам скажу… Просто Саша меня очень… Он хочет отомстить Чену… А мстить ему не за что…

Андрюша увидел глаза Алика у сфинксов, глядящие вслед шоколадному «вольво»:

— Чен думает, что Саша что-то про него знает… Что он чуть ли не из КГБ… Бред… Но я же не могу им сказать, как все на самом деле…

— Почему? — удивился Андрюша. — Успокойте их. Если все так просто.

— Все совсем не просто, — сказала Марина. — Будет еще хуже. Всем будет хуже… А я этого не хочу.

Она достала из сумочки длинный конверт с напечатанными на нем странными буквами. Положила заклеенный конверт на колени и тяжело вздохнула:

— Передайте ему, что я не знала… Честное слово… Не знала, что он дойдет до такой низости…

— Саша? — после паузы уточнил Андрюша.

— При чем тут Саша. — Она опять тяжело вздохнула. — Сергей Николаевич… У меня в «Ариадне» были неприятности… — И замолчала.

Андрюша понял, что разговор идет о том, как ее подставил в «Ариадне» Сергей Николаевич. Вспомнил рассказ Алика о том, как «папа» ее оттуда выкупил. Если бы он этого не знал, то сейчас ничего бы не понял. Совсем ничего. А так хоть что-то стало проясняться. Марина заговорила быстро, не останавливаясь:

— Честное слово, я не знала, что этот подлец получил за меня деньги и с Саши, и с Георгия Аркадьевича. Я только вчера это узнала, и то случайно. Георгий Аркадьевич был страшно сердит. И жутко ругал Сергея Николаевича. А Саша до сих пор думает, что я и тогда все знала и все равно ушла к Георгию Аркадьевичу. А я совсем не к нему ушла. И вообще, он от меня ничего не требует. То есть в этом роде ничего. Ну, вы понимаете?… — Она тряхнула головой и протянула конверт Андрюше. — Тут десять тысяч долларов. Ровно столько, сколько он за меня внес. Передайте ему и скажите, что я не знала. Честное слово. Передайте, что теперь уже ничего не исправишь. Слишком поздно. — Она посмотрела на часы. — Ой, как поздно. Все. Больше мне нельзя.

Она встала. И Андрюша тоже встал, — конверт он держал перед собой. Марина оглянулась:

— А где ваша машина?

— Я без машины.

— Пешком? — удивилась Марина. — Идемте. Я вас подвезу.

Они шли к такси через асфальтированную площадку, огромную, как футбольное поле. Посреди площадки после вчерашней грозы блестела в закате лужа. В луже, как кораблик, плавал желтый листок. Как когда-то давным-давно букетик фиалок в луже у Михайловского замка.

Марина открыла заднюю дверь:

— Андрюша, вам куда?

— На Литейный.

— В «Ариадну»? — испугалась она.

Он ее успокоил:

— Домой. Я живу на Петра Лаврова.

— На Фурштатской, — нагло поправил его таксер.

Марина устроилась на заднем сиденье. Андрюша хотел сесть рядом с таксером, но раздумал и сел рядом с Мариной, стараясь не касаться ее аккуратного бедра в горошек.

Таксер завел двигатель. Звеня разболтанным диском сцепления, как победными литаврами, тачка рванулась по кольцу вокруг стадиона. Таксер тут же стал рассказывать новые анекдоты про таблетки «Упса» и «сладкую парочку». Марина вздыхала. Андрюша молчал. Тогда таксер закурил и запел со значением:

Андрюша осторожно, двумя пальцами, взял его сзади за плечевой мускул и чуть надавил.