– Как мило – одновременно хамишь и заботишься обо мне!

– Твоя смерть не обязательна.

– А твоя? Почему сам не выйдешь?

– Потому что если я больше не в состоянии справиться даже с таким, мне не стоит продолжать игру.

Аргумент был сомнительный, и все же Мира с удивлением поняла: Гюрзе он подходит. Для него реальность была именно такой, и он вовсе не обиделся бы, если бы Мира послушалась его и вышла.

Но она не двинулась с места.

– Знаешь, что? Будем откровенны: трындец на станции нарастает. Может оказаться, что наше условное партнерство скоро будет необходимо для выживания. А при настоящем партнерстве своих не бросают, если грохнет тут, так пускай по обоим!

Гюрза бросил на нее быстрый взгляд, улыбнулся еле заметно, одними уголками губ, и вернулся к работе. Он не сказал, что впечатлен. Мира не сказала, что, скорее всего, переживет этот взрыв, даже если будет стоять вплотную. Ее не покидало чувство: Гюрза знал о ней даже это.

Но испытывать судьбу она не хотела, а обратный отсчет и не думал останавливаться. Первая минута истекла – посыпалась вторая… Мира почувствовала, как сердце забилось быстрее в ожидании той боли, которую неизбежно принесет с собой взрыв. Что, если она все-таки не выживет? Останется изуродованной навсегда, лишится глаз? Личек получит больше, чем ожидал – и точно не расстроится из-за этого! А она, как последняя дура, поставила свою жизнь на серийного убийцу…

Но ставка неожиданно сыграла в ее пользу. Обратный отсчет замер, когда до взрыва оставалось двадцать три секунды. Гюрза осторожно передал окутанное проводами устройство Мире, а она, еще не до конца пришедшая в себя, приняла этот странный подарок. У нее руки дрожали, у него – нет.

– Зачем это мне? – поразилась Мира, когда он начал возвращать панель на место.

– Никогда не знаешь, что в жизни пригодится. Когда-нибудь слышала о передаривании подарков?

– Я не собираюсь взрывать Личека!

– Я бы на твоем месте добавил «пока».

Мире не хотелось оставлять у себя взрывное устройство, однако заставить Гюрзу взять эту дрянь было невозможно, а бросать здесь – опасно. Пришлось придумывать тайник и стараться не представлять, что сделают кочевники, если обнаружат у нее нечто подобное.

Гюрза проверил оставшиеся маяки, но в них «сюрпризов» не было. Да оно и понятно: одного взрыва было бы достаточно, чтобы уничтожить пять устройств. Оружие ведь тоже сделалось невосполнимым ресурсом, никто не станет использовать его просто так!

Покончив с этим, Гюрза ушел, не прощаясь. Мира не была уверена, из-за травмы это или по другой причине, и не стала спрашивать, куда он направляется. Ей еще предстояло привыкнуть, что она общается с человеком, который способен провести себе трепанацию черепа, а уже через два дня после этого бродить по станции. Это почему-то оказалось даже сложнее, чем общение с серийным убийцей.

А вот на запуск маяков Гюрза не явился – хотя Мира не исключала, что он следит за всем через камеры. Это было не важно, сейчас все ее внимание было сосредоточено на Личеке. Она хотела наблюдать за ним, когда он поймет, что его замысел сорвался…

Определенные сомнения появились у Миры почти сразу.