Вот только готов он не был – и никто не был, потому что вряд ли хоть один человек, летевший сейчас на «Виа Феррате», сталкивался с чем-то подобным. Это зрелище будто накрыло его, ослепило, заворожило прежде неведомым ему ощущением красоты смерти. Рино не был романтиком и обычно не поддавался великолепию космоса вот так открыто, но здесь и сейчас по-другому было нельзя. Он не понимал, каким чудом сумел вовремя развернуть корабль, не подлеть поближе, не потеряться в очаровании гибели, заключенной в такую прекрасную оболочку.

Должно быть, сработали инстинкты, подсознание не поддалось поразительному зрелищу, а заставило руки двигаться. Если бы не оно, на «Виа Феррате» получили бы сведения о том, что утеряны не только дроны, но и истребитель с самым опытным пилотом на станции.

Рино не мог так всех подвести. Прямо сейчас он позволил себе небольшое послабление: просто смотреть, чувствуя, как сердце разгоняется, спотыкается в собственном беге от восхищения перед тем, что вряд ли лично наблюдал хоть один сын Земли.

Но после этой паузы ему нужно было вернуться на «Виа Феррату» и предупредить остальных, что их вот-вот сожрут два чудовища.

* * *

Елена видела, что Рино действительно восхищен тем зрелищем, которое перед ним открылось – да и не он один. Когда они просматривали сделанные им кадры, в командном пункте зависла напряженная, пронизанная шоком тишина. Потом они отправили туда правильно настроенных дронов, обеспечивающих постоянный видеоконтакт, и даже величие космических титанов стало чуть привычней… Но все равно не воспринималось как норма или нечто обыденное. Просто таково уж свойство человеческой психики: привыкание обеспечивает выживание.

– Я о таком слышал, – задумчиво произнес Овуо́р О́комо, второй помощник Елены. – Была целая исследовательская статья, телескопы неплохо воспринимают настолько яркое изображение, и удалось изучить…

– Ой, даже не начинай, – прервала его Лилли Хетланд, первый помощник. – Одно дело – исследовать это в теории, что-то там считать, прекрасно зная, что если ты допустишь ошибку – всем плевать. Никто не умрет, у тебя даже твою драгоценную медаль не заберут! И совсем другое – приближаться к ним… Они ведь нас уничтожат!

– Постарайтесь не драматизировать, – холодно велела Елена.

– Простите, адмирал… Но это и правда очень опасно!

– Да. Только, повторяя, что это опасно, мы решение проблемы не найдем.

И снова тишина, снова тот момент, когда все смотрят не друг на друга, а на чудовищ, притаившихся впереди.

Черная дыра, грандиозная и хищная, сияла рыже-алым. Казалось, что в космосе танцует огненный вихрь, настолько огромный, что рядом с ним самые большие планеты превращаются в жалких карликов. А в сердце этого вихря – пустота, абсолютная, вечно голодная, готовая проглотить все на свете. Елена понимала, что образ слишком мистичен, что нет никакого космического огня, да и пространство не порвано. Но думать о том, что представляет собой черная дыра на самом деле, не получалось. Здесь и сейчас она была распахнутой пастью огнедышащего монстра, готового броситься на «Виа Феррату» и поглотить ее вместе с жалкими искорками жизни внутри.