Около дюжины покупателей разглядывали товар. К'арлайнд сразу выделил жрицу по ее осанке. Она стояла спиной к нему, пристально разглядывая кусок прозрачного камня на полке перед собой, напрягшись от неодобрения.

К'арлайнд гадал, что она делает здесь.

Верующие в Эйлистри выступали против рабства и нередко рисковали собой, чтобы освободить рабов. Если жрица задумала что-то подобное, то не слишком-то позаботилась проделать это втайне. На ней не было ни кольчуги, ни охотничьего рога, а ее священный символ был спрятан под рубашкой, виднелась лишь серебряная цепочка вокруг шеи, но вся ее поза буквально кричала о том, какой она веры, всякому, знакомому с догматами Эйлистри.

К'арлайнд украдкой подобрался к ней сзади и заглянул в прозрачный камень, который привлек ее внимание. В Сшамате в качестве рабов дозволялось держать лишь представителей «примитивных» рас, но «низшие» очень часто входили в паству Эйлистри. Быть может, одного из ее собратьев по вере пленили и выставили на продажу. Это могло бы объяснить неосторожность жрицы.

Однако в прозрачном камне находился всего лишь гоблин — маленькое тощее существо с желтой кожей, тупо глазеющее из прозрачного камня, будто побитый дубинкой ящер. Гоблины — злобные, эгоцентричные мелкие твари, падальщики, живущие стаями; сомнительно, что они вообще понимают, что такое божество, не говоря уже о том, чтобы быть способными поклоняться кому-то.

Должно быть, решил К'арлайнд, жрица находится в Сшамате по каким-то иным причинам.

— Приветствую вас, леди, — кашлянув, заговорил К'арлайнд.

Когда жрица повернулась, он быстро соединил большие и указательные пальцы, причем сделал это перед собой, где его жест — знак луны Эйлистри — был не виден остальным покупателям.

Глаза жрицы чуть расширились. Потом их затуманила тень сомнения.

— Кто принимал твою клятву на мече и где?

— Леди Каризра в святилище в Туманном лесу. — К'арлайнд повернул правую руку ладонью кверху, демонстрируя крохотный шрам в виде полумесяца, оставленный на его коже мечом.

Жрица улыбнулась, удовлетворенная. Она повела головой в сторону стеллажей.

— Рабы, — произнесла она тихо, недовольно скривив губы.

К'арлайнд угрюмо кивнул. Он вздохнул, словно был согласен с ней, но бессилен изменить существующий порядок вещей.

— Что привело вас в Сшамат, леди? Могу я чем-нибудь помочь?

— Нет, если только не сумеешь убедить Конклав выслушать меня сегодня же, а не заставлять ждать.

К'арлайнд улыбнулся. Так, значит, она здесь для того, чтобы говорить с Конклавом?

— А им известно, кого вы представляете? — Он со значением посмотрел на цепочку у нее на шее.

— Я сказала спикеру, что прислана из Променада, — ответила она. Взгляд ее обратился на дверь и посуровел при виде жрицы Ллос, которую внесли в паланкине два минотавра. — Однако нежелательно, чтобы обо мне стало известно всем подряд.

— Совершенно справедливо, — согласился К'арлайнд.

Тем временем мозг его просто разрывался от любопытства. Обычно жрицы Эйлистри спускались под землю лишь для того, чтобы вербовать ее последователей и выводить новообращенных наверх, и это обыкновенно делалось втайне.