Чтобы от Сейи не отстать, Рагнарис тоже сына зачал по весне. И летом носила жена его Мидьо ребенка, поэтому от Мидьо пользы было мало. Двух лун не прошло с того дня, как солнце на лето поворачивает - и родился у Рагнариса второй сын, Тарасмунд. И жив остался, ибо сытно было в новом селе, не в пример первому году.

    Так, соревнуясь, родили детей в новом селе Рагнарис и Сейя.

    Зато Хродомеру в охотничьем промысле равных не было. Первым был он и на охоте, и на рыбалке - за рыбой на озеро ходил, страха не ведая. И неизменно удача была с Хродомером.

    Хродомер и зимой охотничьего дела не бросал и часто возвращался то с оленем подстреленным, то с лисой. Рагнарис лис не ел, говорил, не вандал, чтобы лисичьим мясом питаться. А он, Хродомер, иной раз ел. В мех лисий все село одел.

    По свежему снегу заметил как-то в лесу Хродомер следы. И не понравились ему эти следы. Ибо бродил кто-то вокруг села, но в село не заходил, а всякий раз поворачивал обратно в лес. Понятное дело, многим в округе ведомо было, что герои свое село на берегу поставили и жили в первозданной свирепости, по завещанию богов и в силу клятвы, Алариху данной во время памятного пира на берегу. Потому в село за безделкой просто так не ходили. Особенно зимой, когда лютость в героях возрастает от бескормицы.

    Но те следы в лес уходили и в чащобе терялись, а к жилью человеческому или к дороге не вели.

    Постоял над следами Хродомер, поразмыслил, после же снял след и в село его принес. Возле дома своего на снег возложил и стал прочих старейшин звать, чтобы все они на след поглядели и подумали - что бы он мог означать.

    Посмотрел Сейя и сказал:

    -  Гепид.

    И Фредегаст, сын Сейи, посмотрел и тоже сказал:

    -  Да, это гепид.

    Вутерих же долго в след всматривался, и нюхал его, чуть не лизал; после же сказал:

    -  Вождь гепидский.

    Сейя, от глупости сыновней освирепев, как был, в рукавице с маху по шее его съездил. И сказал Вутерих, шею потирая:

    -  Нет, то и впрямь гепид был.

    Рагнарис же согласился с ним:

    -  Воистину гепид. Уж больно след большой.

    А Хродомер сказал Рагнарису:

    -  Нет, это не гепид. Это Арбр вокруг села ходит, тебя, Рагнариса, убить ищет.

    Но повторил Рагнарис упрямо:

    -  Нет же; вовсе нет. Это гепида след.

    Однако лицом Рагнарис помрачнел и с той поры смурен был. И ходить стал с оглядкой.

    Когда уже снег сошел, однажды утром увидел Рагнарис, что к косяку дверному белка весенняя, облезлая стрелой пригвождена. А хвоста у белки той не было.

    И без того знал Рагнарис, что прав был Хродомер, когда остерегал его насчет Арбра. Тут же и вовсе замрачнел.

    Два дня дома сидел Рагнарис, думал и с богами разговаривал. На третий день пошел Рагнарис к Хродомеру и так спросил: нравится ли тебе, Хродомер, жена моя Мидьо? Хродомер отвечал, что Мидьо женщина домовитая и собою не уродливая, а лоно у нее плодовитое - так чему тут не нравиться? Так осторожно сказал Хродомер, ибо не ведал еще, что на уме у Рагнариса, друга его.

    Рагнарис же в огонь глядел и молчал.

    И спросил Хродомер: ужели все силы свои растратил Рагнарис в потехах воинских, что Мидьо послала его к другу за просьбой подобной? Хлопнул друга своего по плечу и так молвил: ради дружбы их великой все сделает и в тайне сохранит.