В бурге же с почетом в жены себе ее взял, ибо понял еще раньше хитрый замысел своего врага и возблагодарил его от всего сердца.

    Однако боялся тот лютый вандал, как бы не оскорбился лучший его враг Ариарих, как бы не заподозрил, будто миром унизить его вандалы хотят. И потому в качестве брачного дара тут же сжег несколько готских сел, отчего вновь заполыхала свирепая война.

    Прежде у Ариариха не было в бурге дома, а спал он в тех домах, где кормился. Не хотел иметь ничего своего Ариарих. Желал все, чем ни завладеет, - людям отдавать.

    Однако с той поры, как взял в жены вандалку, вынужден был собственный дом поставить. И пока строил - мощью и телом скудел Ариарих. И столь против прежнего умалился, что смог уместиться в доме, который выстроил для жены своей.

    Однако вера воинов в Ариариха не ослабла, ибо каждый вечер поднимался вождь на полуденную стену тына и оттуда изрыгал проклятия и угрозы в сторону вандальских земель. И это дивно укрепляло мужество в сердцах воинов и грело их лютость. И росла их вера в Ариариха.

    Понесла вандалка. Вырос у нее огромный живот. И гордился тем вандалкиным животом Ариарих, ходил по домам, бражничал и про живот жены своей рассказывал. Воистину, великолепен был живот тот. И шевелился во чреве вандалкином богатырский младенец, будто не человека, а горячего аланского коня она вынашивала.

    Дом ариарихов содрогался, когда начинал шевелиться младенец во чреве вандалки. Люди же, видя, как дрожит дом, радовались и говорили: «Великий вождь среди нас зреет».

    Не снесла вандалка богатырской мощи плода своего. Умерла, дав жизнь Алариху, сыну Ариариха. И столь скорбел по ней Ариарих, что уменьшился даже в размерах. И сделался как обычный человек.

    Рос Аларих в бурге, в дружине, при отце своем.

    А дед его, вандал, тоже хотел выковать великого воина из внука своего. И потому набегами наши земли тревожил. И часто к бургу дерзко подступал с дружиной малой. И когда выходил Аларих на тын, дед ему поучения читал, стрелами осыпая. И так преискусно осыпал, что все они в волоске от ног алариховых в тын вонзались. И стоял Аларих, не дрогнув, под стрелами дедовскими и поучениям его внимал, отвечая дерзостями и ругательствами.

    И радовалось сердце старого вандала.

    Когда же принял Аларих посвящение воинское, дед-вандал ему великий подарок сделал: аланов свирепое племя на земли наши напустил. Для того в сговор с вождем аланским вошел, родством его опутав и дарами задарив.

    Вскоре после того погиб старый вандал в набеге на дальних гепидов. Он был уже болен и набег этот нарочно затеял, чтобы погибнуть. И пал он от рук дальних гепидов.

    Когда Ариарих узнал о смерти его, то совсем сдал. Вдруг сразу дряхлым сделалася.

    И подняли дружинники на щит сына его, молодого Алариха. Ибо немало было в бурге людей, которые помнили, как ворочался Аларих во чреве матери своей и как ждали рождения великого вождя.

    Ариарих же повсюду за Аларихом ходил и советы ему давал. И оттого, что следовал тем советам Аларих, достиг он многого и благочиние при нем процветало.

    Дряхлого Ариариха помнит наш дедушка Рагнарис. И Хродомер того Ариариха тоже знал.

    Оба они, и Хродомер, и Рагнарис при молодом Аларихе в дружине были.

    Помнят они и то, как умер старый Ариарих. Смерть предчувствуя, три дня лежал старый Ариарих перед дружинными хоромами с мечом в руке.

    На третий день солнце затмилось. А когда снова день засиял, мертв был старый Ариарих.