– Боже, но какие же они у тебя заморыши, твои племянники! – воскликнула раскрасневшаяся с мороза Энн, узнав, кто такие маленькие гости ее жениха. Она всхлипнула, расцеловала их и стала поправлять растрепавшийся убогий розовый бантик в челочке Рози. – Они даже не бледненькие. Они какие-то светло-голубенькие!

«Славная моя! – с нежностью подумал о ней Онли. – Старается, бедняжка, показать, будто ее совершенно не волнует вопрос о том, как мы сейчас расплатимся за мебель…»

Быть может, ему было бы несколько легче перенести обрушившиеся на него удары судьбы, если бы он знал, что Энн и не думала притворяться, что ей действительно в эти минуты больше всего было жалко не себя, не мебель и даже не жениха, переживания которого она отлично понимала, а вот этих чахлых малышей с прозрачной, без единой кровинки кожей, которые смотрели на своего дядюшку с любопытством и робкой надеждой.

– А теперь, ребята, спать! – сказала фрау Гросс, опасаясь больше всего, как бы Онли не ляпнул вдруг при них какую-нибудь грубость. – Как вы думаете, где бы их удобнее было уложить?

Онли безнадежно махнул рукой:

– А хоть на моей кровати.

– Дяденька Онли, – решился, наконец, Джерри, которого глубоко заинтересовала дядина рука на перевязи. – Почему у вас рука перевязана? Вы были на войне?

– Спать, спать! – заторопилась профессорша. – Вы не возражаете, господин Онли, если я их уложу на стульях? – Но, увидев его перекосившееся лицо, она быстро поправилась: – Хотя нет, пожалуй, лучше будет устроить их на полу… А то еще свалятся во сне…

Ребята метнули на нее оскорбленный взгляд. Даже маленький Мат и тот давно уже не падал во сне на пол. Но они промолчали, потому что детским своим чутьем почуяли, что как эта старенькая тетя Полли ни расхваливала им их дядюшку, а они здесь все-таки не очень желанные гости.

Профессорша повела их в соседнюю комнату и стала устраивать на полу. Ее муж вызвался ей помогать, чтобы оставить вконец расстроившегося Онли наедине с его невестой. Да и ему самому надо было потолковать с женой с глазу на глаз.

Профессорша кинула взгляд на ребятишек. Джерри, свернувшись калачиком, спал. Рози все еще ворочалась с боку на бок.

– Спи, спи, девочка! – оказала фрау Гросс.

– Я сплю, тетя Полли.

– Ну, вот и хорошо. Ты накройся с головой одеялом, скорее заснешь.

Рози накрылась с головой, но тотчас же снова высунула ее из-под одеяла:

– Тетя Полли!

– Спать надо, девочка, спать!

– Тетя Полли, я буду делать все, как вы мне будете велеть. Хорошо?

– Хорошо, девочка, хорошо. Спи!

– Я сплю, – послушно ответила Рози. – А завтра?

– Что завтра, девочка?

– А завтра утром что мне делать?

– Спи, Рози, а то я рассержусь. Завтра поговорим.

– Завтра утром я подмету пол и вытру всю пыль, хорошо?

– Хорошо, девочка. Спи.

– Я сплю, тетя Полли. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, детка.

Рози повернулась на другой бок, накрылась с головой одеялом и замолкла.

Профессорша, хотя разговор с ее мужем и шел по-немецки, все же выждала, пока не убедилась окончательно, что девочка заснула.

– Гросс, – шепнула она наконец, – что я тебе скажу…

Профессор пододвинулся поближе и приготовился слушать.

– Ты помнишь того черноволосого в темно-синем свитере, ну того, с которым мы третьего дня пожары тушили?

– Карпентера?

– Угу.