– Не клевещите на господа, доктор! Господь никогда не наказывает авансом.

– Это мне уже говорила Грэйс. Вы с нею сговорились?

– Мы с нею не сговаривались, но мы оба верим в одного и того же бога. Разве ваши родители плохие христиане?

– Они святые люди, Юзлесс. Особенно моя бедная мамочка.

– Ну вот, сами поймите, какой расчет был господу разбрасываться такими людьми в наказание за несуществующие грехи их сына, тем более проживающего отдельно от них?

– Ах, Юзлесс, если бы вы знали мою мамочку! Она была святая женщина.

– Успокойтесь, мой друг. Вам нужно думать о работе. Работа вас примирит с жестокой действительностью. Вам нужно сейчас подумать о заработке, чтобы помочь вашему разорившемуся отцу снова встать на ноги. Успокойтесь!

– Я не хочу успокоиться, я хочу умереть. Почему вы не даете мне спокойно умереть?

– Потому что вы, невозможный вы человек, нужны людям, Атавии, всему человечеству.

– Хватит и без меня плохих зубных врачей.

– Кому нужен зубной врач Дуглас Раст?! – патетически воскликнул Юзлесс. – Кто вам сказал, что человечеству нужен зубной врач Раст?

– Тем более.

– Человечеству нужен первоклассный прорицатель, украшение отечественной индустрии симпатической медицины доктор Раст!

– Вы поэт, господин Юзлесс. И фантазер.

– Я деловой человек! Я за милю чувствую, когда в воздухе пахнет тысячами кентавров.

– Тысячами?

– Сотнями тысяч! Быть может, даже миллионами. Да, миллионами, если вы не будете нюней, если вы хотите на самом деле быть добрым отцом своих детей, добрым сыном вашего несчастного отца, великим утешителем и учителем тысяч и тысяч добрых атавцев. Если вы…

– Я хотел бы умереть, – пробормотал доктор Раст, поднялся в ванне и стал ловить все еще непослушной рукой махровое полотенце, висевшее на ржавом гвоздике. – Я очень хотел бы умереть… Дайте мне понюхать нашатырного спирта.

Он понюхал нашатырного спирта, обвел печальными глазами ванную комнату, сидевшего рядом с ванной на плетеном бамбуковом стульчике Юзлесса. Гомер Юзлесс обладал счастливой внешностью. Один взгляд на него способен был внушить мятущимся душам оптимизм и веру в собственные силы.

Дрожа всем телом, Раст вылез на пробковый коврик и стал вяло вытираться.

– А где мы достанем человека с гангреной в зубе? Наудуса ведь больше нет… Дайте мне еще раз понюхать.

– Это уже моя забота. Я уже присмотрел подходящего человечка.

– Только чтобы он был бездетным… Хотя все равно нет, – передумал Раст. – Я не могу стать убийцей еще одного человека, хотя бы и бездетного. Это свыше моих сил…

– Вы не станете убийцей… Вы спасете от голодной смерти целую семью… Я присмотрел одного толкового парня, актера без работы… Превосходный мимист… Клиенты, глядя на него, не смогут удержаться от слез…

– И этот превосходный мимист будет терзаться зубной болью, пока мы с вами…

– Кто вам сказал, что он будет терзаться зубной болью? У него сроду не болели зубы.

– Обман клиентов?! – догадался Раст. – Вы, кажется…

– Не валяйте дурака! – позволил себе Юзлесс рассердиться. – Вы будете обманывать клиентов не в большей степени, чем при Наудусе… Скажите, пожалуйста, ему обязательно требуется, чтобы кто-нибудь при этом страдал от зубной боли! Жестокий вы человек!

– Я не жестокий.