Он потушил лампу и подошел к окну, отодвигая в сторону занавеску, чтобы посмотреть на улицу. Середина мостовой была освещена лунным светом, а вход в гостиницу скрывался во мраке. И хотя на улице не было ни души, Форчен прижался лбом к стеклу и посмотрел вниз, выжидая и наблюдая.

Вспоминая, с каким благоговейным страхом Клер Драйден и Майкл впервые вошли в номер, Форчен пытался представить, в каких комнатах они жили все эти годы. Неужели они постоянно переезжали из одной дешевой меблированной комнаты в другую?

До него донесся легкий шум, и он обернулся. Сквозь открытую дверь спальни проникла серебристая полоска света. Вошла Клер. Ее все еще влажные волосы спадали на плечи. Она была одета в мягкое платье из голубого набивного ситца.

– Майкл спит?

– Да, спит, – ответил Форчен, подходя к девушке. Он взял ее за руку и, войдя с ней опять в спальню, закрыл дверь.

Посредине огромной комнаты стояла железная кровать. Рядом – стол с мраморной крышкой. На комоде – китайский кувшин для умывания и графин. Стены украшали зеркала в позолоченных рамах. В углу росли в горшках пальмы. Комната освещалась мягким светом лампы, висевшей на стене.

Форчен подошел к своим сумкам с упряжью, достал оттуда бутылку бренди и откупорил ее. Стоя спиной к девушке, он налил напиток в два стакана. Его мускулистая спина была исполосована ужасными шрамами. Когда Форчен повернулся, чтобы подать стакан девушке, то заметил, как она хмуро смотрит на него.

– Твоя спина?..

– Это шрамы от недавней драки, – ответил он и протянул ей стакан.

– Нет! – воскликнула Клер, мотая головой и пятясь назад. – Я не пью спиртное.

– Один стаканчик не повредит тебе. Я очень устал и мне хочется поспать несколько часов. Мне бы не хотелось, чтобы ты беспокоила меня. Выпей, или я насильно волью тебе это в горло.

Форчен посмотрел на девушку и почувствовал, как начинает закипать в нем ярость. Его глаза злобно сверкали: она отказывалась повиноваться.

– Если ты начнешь шуметь, то можешь напугать Майкла. Подумай о нем, – угрюмо сказал он.

– Я всегда думаю о нем! – гневно бросила Клер, выхватывая из рук Форчена стакан. Немного бренди пролилось на пол. Она залпом осушила стакан и закашлялась. «Неужели она и правда не привыкла к спиртному», – подумал он и выпил свое бренди.

Клер поставила стакан и пристально посмотрела на Форчена.

– Ты его отец, да?

– Да. А ты – не его мать. Потрясенная, Клер смотрела на него, прикусив губу. Вся ее злость исчезла.

– Ты завтра хочешь сказать ему об этом?

– Нет, – с болью ответил он. Форчену неожиданно захотелось, чтобы это Мерили была сейчас с ним, чтобы они были вместе и к ним вернулось то, чего уже никогда нельзя вернуть.

– Почему ты не сказал Майклу? – удивленно спросила Клер.

– Потому что я люблю его, – хриплым шепотом ответил Форчен, чувствуя, как к нему возвращается злость. Он изо всех сил сдерживал себя. – Майклу необходимо привыкнуть ко мне, прежде чем он узнает, что я – его отец. Я не знаю, что ты говорила ему…

– Сказала, что его отец погиб еще в самом начале войны и что он был очень смелым человеком, который сражался за Конфедерацию.

– Это чертовски усложняет дело. Я – полковник армии Соединенных Штатов. Или, точнее, был им. Неделю назад я уволился.

– Когда ты собираешься сказать ему, что, я не его мать.

– Не знаю. Я не буду торопиться.

– Но все равно скажешь, – с горечью произнесла Клер. – Зачем тебе понадобилось искать его после стольких лет? Я люблю Майкла, он мне как родной сын.