Взгляд Форчена был устремлен куда-то вдаль. Казалось, он смотрит в свое прошлое.

– Мы с Мерили были молоды. Нам было по семнадцать лет, – продолжал он мягким голосом, каким обычно разговаривал с Майклом. – Мы очень любили друг друга.

– Вам повезло, – сказала Клер, глядя на затухающие в костре оранжевые угольки. – Я никогда не знала, что такое любовь, и никогда не узнаю.

– Никогда не узнаешь? Ты не знаешь, что такое любовь?

– Я уже старая дева. Мне двадцать три, в этом возрасте поздно выходить замуж.

Клер опять посмотрела на Форчена.

– Мне двадцать пять, – сказал он.

Клер промолчала. Своим поведением и внешним видом он производил впечатление человека, которому гораздо больше лет, чем на самом деле. Хотя… война многих мужчин сделала взрослее.

– Кроме того, – продолжала Клер, – все эти годы я рассчитывала только на себя. Я не хочу больше зависеть от мужчины так, как я зависела от своего отца. Он полностью распоряжался моей жизнью.

– Что ты собиралась делать? – опять со злостью в голосе спросил полковник О'Брайен. – Ты что, так и хотела возить Майкла с места на место всю его жизнь?

– Нет. У меня есть сбережения в одном из банков на Севере. Я хотела поднакопить еще немного, потом забрать их и уехать в большой город на северо-востоке, в Филадельфию или Нью-Йорк, а там открыть небольшой магазинчик по производству и продаже женских шляпок и сделать себе новые документы.

– Почему ты не изменила имя Майклу? Ведь ты могла назвать его по-другому.

Клер встретилась взглядом с глазами Форчена.

– Мне понравилась твоя жена. Она показалась мне смелой и очень одинокой.

Форчен отвел взгляд, его грудь высоко вздымалась. Клер замолчала, понимая, что сказала достаточно для того, чтобы он понял, почему она не изменила имя ребенку.

– Его зовут Майкл Ганлен О'Брайен. Моего отца звали Ганлен О'Брайен.

– Красивое имя… Майкл Ганлен… – проговорила она, глядя на спящего ребенка. Клер знала, что всегда будет думать о Майкле как о своем сыне.

Костер медленно догорал. В золе затухали последние угольки. Форчен пристально смотрел на Клер, прокручивая в голове все, что она рассказала ему. Сейчас он не может избавиться от нее, потому что Майкл еще не привык к нему. Больше того, он изменил свое мнение об этой девушке. Она смела и умна. Ей удалось забрать Майкла из приюта, и все эти годы скрывать его от Тревора Венгера. Хотя и с неохотой, но ему пришлось признаться себе, что она заслуживает уважения. Если бы Венгер не напал на след Мерили, привез ее тело домой и похоронил на семейном кладбище, Форчен никогда бы не узнал, что Майкл был в приюте.

Но даже зная все, что сделала Клер Драйден для его сына, О'Брайен не мог простить ей того, что она столько времени скрывала от него Майкла. Останься ребенок с Венгером, Форчен сразу бы нашел его и забрал домой, когда тот еще был младенцем.

Полковник О'Брайен смотрел на Клер, терзаемый противоречивыми чувствами. С одной стороны, эта девушка пробуждала в нем злость, а с другой – он был благодарен ей за ее доброе отношение к сыну. Их глаза встретились. У Клер был настороженный взгляд: она ожидала, что он убьет ее. И О'Брайен прекрасно понимал, почему она так думает.

– Я дам тебе ту сумму, которую ты бы смогла скопить за год, – наконец заговорил Форчен. – Когда мы расстанемся, ты возьмешь деньги, поедешь на восток и откроешь свой шляпный магазин.