Изменить размер шрифта - +
Второй раз за все время он назвал ее по имени, и каждый раз его густой голос звучал как-то особенно. Во время скитаний никто, кроме Майкла, не знал ее настоящего имени.

– Садитесь, а я принесу вам завтрак, – сказала Ингрид, выходя из комнаты. Вернулась она с чашечкой горячего кофе. Форчен передал ей кувшинчик со сливками. Его рука коснулась ее; он выглядел свежим в новой рубашке из «шамбре». Она же почувствовала себя крайне неуютно в измятом, порванном и перепачканном платье.

– Вот ваш завтрак, – сказала Ингрид, ставя перед Клер тарелку с ветчиной, горячими бисквитами, мамалыгой и яйцами.

После завтрака они попрощались с Ройерами и, сев на лошадей, выехали из города. Клер отметила в поведении Форчена легкость и непринужденность, что было несвойственно ему раньше, и размышляла о причине такой перемены… То ли злость его улеглась, то ли после смерти Гарвуда к нему вернулись силы…

Форчен сдвинул на затылок фуражку и, повернув лошадь, подъехал к Клер ближе.

– Сегодня мы держим курс на юг, к Новому Орлеану. Как только мы приедем, я хочу познакомить Майкла со своей семьей и хочу, чтобы мальчик подружился с ними.

Все утро они ехали молча мимо рядов высоких сосен…

После полудня по Планк Роуд они въехали в Батон Руж и, минуя величественное здание, похожее на средневековый замок, попали в самый центр города.

– Это главное здание штата Луизиана, – сказал Форчен, и Клер посмотрела на огромное сооружение. В этот момент она отвлеклась от созерцания достопримечательностей и подумала о своей внешности. Насколько она была рада, что они наконец-то добрались до города, настолько ее страшило появление в местной гостинице.

– В таком виде меня не пустят в приличную гостиницу, – проговорила Клер, указывая на свое помятое платье.

– Конечно же пустят… Я скажу им, что мы путешествуем.

– Я зашила перед платья, которое порвал Гарвуд, но оно требует стирки. Мы нигде не останавливались надолго, у меня не было времени постирать одежду и дать ей высохнуть.

– Попытаемся исправить и это, – сказал он, поворачивая на широкую улицу. Через минуту они стояли в холле гостиницы, и Клер рассматривала растения в горшках, элегантную кожаную мебель и выкрашенные маслом стены.

– Мама, здесь тоже очень здорово, – пролепетал Майкл.

– Да, малыш. Тем более после столь долгого путешествия через всю страну.

Форчен подошел к ним и взял девушку за руку.

– Я снял номер для вас и уже приказал приготовить ванну. Мы с Майклом пойдем сделаем кое-какие покупки и оставим тебя на время одну. А потом вымоемся мы… В гостинице есть человек, который постирает и выгладит твою одежду.

– Спасибо, – ответила Клер. После долгого и утомительного путешествия предложение Форчена обрадовало ее.

Она поднялась по широкой и крутой лестнице, устланной толстым голубым ковром. Их номер располагался на третьем этаже, и опять, войдя в комнату, Клер с благоговейным трепетом осмотрела элегантно обставленный номер. Она стояла в центре гостиной и оглядывала мебель из темного орехового дерева, мягкие узорчатые ковры, открытое настежь французское окно, ведущее на балкон, на котором стояли изящные стулья и столик. Номер был изысканным, но все равно показался ей чрезвычайно экстравагантным.

– Мама, ну разве здесь не здорово?! – произнес Майкл, касаясь мраморной крышки стола. – Здесь лучше, чем в любой другой гостинице!

– Да, лучше, – согласилась Клер, не зная, откуда у Форчена, деньги на такую роскошь. В прошлый раз такое расточительство было необязательным, но теперь девушка была благодарна возможности провести ночь в этом прекрасном номере.

Быстрый переход