Изменить размер шрифта - +
Вот почему город так быстро возродился. Главная ассамблея штата Джорджия решила построить железную дорогу, чтобы перевозить хлопок. Она должна тянуться от Теннеси до реки Чатакучи, но, в конечном итоге, последняя станция расположилась в нескольких милях к югу от реки, где сходятся несколько дорог. Поначалу город так и назывался – Терминус (конечная станция), но потом был переименован в Атланту.

– Я никогда еще не была в этом городе.

– Но не один раз бывала в Новом Орлеане, так ведь?

– Да. Весной этого года я пела там в салуне.

– Ты не носила свое голубое платье, когда выступала на сцене?

– Нет. Иногда мне удавалось одолжить у кого-нибудь платье. Срочно пришлось покинуть Натчез, и одно свое шелковое платье я оставила там.

– Что делал Майкл, когда ты работала в салуне? Ты же не могла оставлять его в комнате одного?

– Нет, я брала его с собой, – ответила Клер и, посмотрев на Форчена, заметила, что он нахмурился. – Женщины любили его, и он был еще слишком мал, чтобы понять, что происходит вокруг него.

– Теперь все позади.

На Уайтхолл-стрит Форчен остановил повозку у новой трехэтажной гостиницы.

– Здесь я жил, пока не уволился из армии. Подождите меня с Майклом здесь, а я найду людей, чтобы отнести наши вещи. Майкла я отнесу сам.

Клер наблюдала, как Форчен вошел в освещенный холл гостиницы. Мимо нее проехали верхом двое мужчин, пронеслась коляска с откидным верхом. «Какая жизнь ждет нас в этом городе?» – подумала Клер.

Форчен вернулся, помог ей выйти из фургона и взял на руки спящего Майкла.

– Они обо всем позаботятся, а наш фургон отправят на стоянку. Нам остается только занять наши комнаты. Я снял несколько номеров и завтра перевезу туда свои вещи.

Они поднялись на третий этаж, сзади них шли носильщики с вещами. Один из них придержал дверь в номер, и Форчен вошел в комнату.

– Ваши ключи, сэр.

Пока один служащий гостиницы зажигал лампу, а другой – открывал окно, Клер осмотрела комнату. Она была такой же элегантной и красивой, как и прежние, в которых они останавливались раньше. Все здесь казалось новым, словно они были здесь первыми жильцами. Пахло новой деревянной мебелью и свежей краской. В комнате стояла мебель из красного дерева, два кресла, обитых желтым шелком, и диван. Форчен вместе с Майклом вошел в соседнюю комнату, и через несколько минут он вернулся.

– Он спит как убитый. Думаю, проспит целую вечность… Здесь несколько наших комнат, Клер. Пока не построим дом, временно поживем в гостинице.

Она повернулась и взглянула на него.

– Ты можешь позволить себе жить здесь долгое время?

На лице Форчена промелькнула улыбка.

– Да, могу.

– Это расточительство! Уверена, что мы можем снять комнату где-нибудь…

– Да, можем. Но я не могу позволить себе жить в какой-то комнате! Пока строится наш дом, я хочу жить с комфортом. Пришло время и Майклу привыкать к нормальной жизни.

Клер прикусила губу и отвернулась. Неужели Форчен считает ее плохой матерью? Она расхаживала по комнате, испытывая тот же благоговейный трепет, что и прежде, когда они останавливались в дорогих номерах. Но теперь при мысли, что они будут жить здесь, пока Форчен не построит дом, эти комнаты внушали ей даже большее благоговение. Она повернулась и взглянула на него, пытаясь понять, насколько он богат.

– У тебя столько же денег, как у твоего брата? – без обиняков поинтересовалась она.

Форчен снял рубашку и бросил ее на кресло, весело улыбаясь.

– Что толку, что эта гостиница чертовски дорогая! Здесь так же жарко… Нет, у меня не так много денег, как у Рафферти.

Быстрый переход