Изменить размер шрифта - +
Однако я, хотя и не считаю, что у меня неразвитое чувство самосохранения, иногда впадаю в охотничий азарт, который начисто избавляет меня от вполне закономерных разумных мыслей и придает черты разъяренного матадором быка, который с идиотическим упрямством бодает красную тряпку вместо того, чтобы просто поднять на рога самого матадора. К тому же я стал вспоминать, каким путем я добирался до этой двери, как лез в колодец, как полз по лазу-«шкуродеру», как шел по ручью к водопаду и перебирался через трещину следом за крысой… И все это зря, только ради того, чтобы упереться лбом в черную дверь, плюнуть на нее и вернуться обратно?!

Сами понимаете, каким я был тогда идиотом! Тем не менее в те времена я был далек от полного понимания собственной глупости, а потому присел на ступеньку лестницы и сжевал еще несколько тонизирующих кубиков с шоколадным батончиком. Подкрепляясь, я разглядывал при свете фонарика дверь, крысиную дыру и стены и при этом еще старался рассуждать логически. Первое, что я установил для себя, это то, что дверь обязательно должна была открываться отсюда, с лестницы. Несомненно, что джентльмены, обнаружившие ход, проделанный Эвансом, и решившие приспособить это помещение для своих дел, нуждались в том, чтобы эта дверь иногда открывалась, иначе они бы просто взорвали лестницу, завалили ее камнем, а выход — замуровали. Из этого же следовало, что помещение, расположенное за дверью, неизбежно должно иметь второй вход. При этом в моей логике было немало уязвимого. Например, если в помещении за дверью был действительно еще один выход, а точнее — вход, то эта дверь могла открываться только изнутри, служа лишь запасным выходом на всякий экстренный случай. Но была и еще одна вещь, которая все же убеждала меня, что этой дверью пользовались и как входом. Я представил себе, что вышел из этой двери и отправился в обратный путь к колодцу: перепрыгнул через трещину, поднялся вверх по ручью, прополз по лазу до колодца… А как дальше? Если там, наверху, нет Марселы, караулящей трап и веревку, попытка подняться по колодцу дело почти безнадежное. Почти никаких надежных уступов и выбоин… Значит, скорее всего люди, установившие железную дверь, прилетали, как и мы, на вертолете — или, может быть, на дирижабле, если дело было в 30-х годах — а потом по веревочке спускались в шахту, приходили сюда и… Наверно, нажимали какую-нибудь кнопку. И где же могла быть такая кнопка? Да где угодно, конечно: на любой стене, на полу, на потолке или под ступеньками лестницы.

До потолка я не достал бы и решил, что и гипотетические хозяева не стали бы размещать там кнопку, ибо им пришлось бы все время таскать за собой лестницу. Вряд ли среди них мог оказаться субъект с телескопическими ногами или хотя бы имеющий рост выше десяти футов. На стенах, по моему разумению, кнопка была бы слишком заметна, если бы даже ее замаскировали под каким-нибудь камнем. Самое надежное было поискать кнопку под ступеньками лестницы.

Почему-то мне взбрело в голову, что кнопка должна быть именно под самой последней ступенькой, хотя ее могли пристроить и под любой другой. Но, как водится, дуракам везет: едва я поднял зад со ступеньки, на которой сидел, как обнаружил, что она не составляет с остальными монолита. В кармане комбинезона нашлась прочная закаленная отвертка, рассчитанная на большие болты, я просунул ее в тонкую щель между ступенькой и полом, а затем сумел осторожно сдвинуть ступеньку в сторону.

Все было просто до идиотизма — кнопка действительно была там. Правда, их было две: красная и черная, здоровенные, диаметром почти в металлический доллар. Вместе с эбонитовым основанием они находились в небольшом углублении, вырубленном в камне, и от них уходили толстые кабели в многослойной изоляции.

Как выражаются яйцеголовые ученые, «передо мной встала дилемма», какую кнопку нажать и стоит ли это делать вообще? Конечно, одна из кнопок могла открыть дверь, но при этом, как уже знает читатель, могли быть самые разные последствия.

Быстрый переход