— Простите, — прищурился Капитан, — но нигде не упоминалось, что у Педро Лопеса есть брат-близнец… А может быть, вы просто-напросто сам Педро Лопес?

— В том то и дело, что нет, — возмутился дон Паскуаль, — факт рождения близнецов скрывался пятьдесят три года! Никто, никогда и нигде не видел нас вместе! Но я вынужден был всю жизнь без выезда провести здесь, на асиенде, под контролем охранников, которые были убеждены, что охраняют самого Лопеса. Пятьдесят три года я томился под игом диктатуры! Вива либертад!

— Ладно, — прервал Капитан, — убежден, что мы еще продолжим нашу беседу. Думаю, что сделать это будет удобнее у вас на асиенде.

— О, но ее охраняет целый батальон! — покачал головой дон Паскуаль. — Вам не справиться с ними!

— Но ведь вы вышли не через главный вход, — испытующе произнес Капитан. — Мы знаем, что вы вышли через подземный ход, и знаем, что он где-то здесь.

— Да, да, я и забыл! — кивнул Лопес. — Тут действительно есть подземный ход, это недалеко, я покажу вам…

— Надеюсь, вы будете благоразумны, сеньор? Лопес пошел чуть впереди, за ним Капитан, готовый в любую минуту пристрелить не-диктатора, потом девушка Марсела, которая была так ошеломлена, что не могла говорить, а затем все остальные.

Брат диктатора привел нас на небольшую площадочку у берега дренажной канавы. Затем дон Паскуаль достал из-под пиджака плоскую коробочку из красной пластмассы с клавишами, как на микрокалькуляторе.

— Погодите, — остановил его Капитан, — прежде чем вы нажмете первую кнопку, мой долг вас кое о чем предупредить…

— Сеньоры, — вежливо произнес дон Паскуаль, — я не самоубийца и даже не идиот. Я понимаю: вы хотели меня предупредить о том, что я буду убит при первой попытке дать сигнал охране. Уверяю вас, я вполне здоров.

— Хорошо, — сказал Капитан, — дайте сюда ваш пульт и скажите, что надо делать.

— Договорились! Вам нужно набрать комбинацию из четырех цифр — 1492, год открытия Америки Колумбом. После этого откроется вход в шахту.

Капитан не без волнения нажал четыре кнопки. Я лично был удивлен, скажу прямо. Я предполагал, что какая-то из кочек или неровностей на этой лужайке раскроется или опустится вниз. В действительности же вся лужайка вместе с двенадцатью людьми, которые на ней стояли, плавно съехала в сторону и, словно мостик, повисла над канавой. Наверх поднялась просторная металлическая площадка, на которой стоял вместительный вертолет.

— Лететь мы никуда не собираемся? — невозмутимо произнес Лопес. — Тогда прошу всех встать рядом с вертолетом на платформу и не подходить к краю. Вот за эту белую черту заходить опасно.

Когда все сгрудились у вертолета, Лопес сказал:

— Теперь надо набрать 1776 — год основания США.

Капитан выполнил эту просьбу, и платформа опустилась на десять футов вниз, а лужайка, расположенная, как выяснилось, в неком подобии огромной стальной миски, закрыла шахту, словно крышка — кастрюлю. По сторонам мы увидели три стальных двери.

— Они нам не нужны, — сказал Лопес, — к тому же открыть их будет невозможно. Из этих дверей выходят охранники, сопровождающие меня на прогулки.