— Вылезай! — крикнул я Марселе, одновременно задирая голову вверх и пытаясь определить, откуда ждать появления этой мерзкой железной стрекозы. К сожалению, в горах это не сразу учуешь, эхо может здорово обмануть.

Марсела вздрогнула, с перепугу уронила в реку комбинезон, который пыталась прополоскать, и бросилась ко мне. Я в это время втянул узел с оружием под небольшое нагромождение камней. Обрыв нависал над нами и прикрывал сверху. Вертолет появился совсем неожиданно, он прошел над речкой и скрылся очень быстро. Вряд ли они успели нас заметить, но не исключен был второй облет, и я удержал Марселу за руку, когда она хотела было выскочить из укрытия.

— Погоди!

— Но у меня одежда уплыла! — простонала она.

— Завернешься в чехол, — сказал я, — все равно нам надо разобраться с этим тюком…

Марсела сидела на корточках, прижав колени к груди и обхватив их руками. Тем временем я нанизал все полицейские кобуры на один ремень и застегнул вокруг своей талии, собрал четыре «узи» в плотную вязанку и стянул ее двумя другими полицейскими ремнями. Магазины я с них поснимал и снарядил патронами, раскупорив ради этого одну из коробок. Картонные упаковочки я распихал по карманам. Тем временем Марселе удалось соорудить из чехла нечто вроде хламиды-безрукавки. Хламиду я стянул в талии четвертым ремнем, засунул за ремень магазины, на шею Марселе повесил еще один «узи», а в руки дал непочатую коробку.

— Зачем мы тащим столько железа? — пробормотала она.

Скажу по совести, мне казалось и самому, что я переборщил. Нам вполне хватило бы двух автоматов: ведь я не бросил свой верный «Калашников», который, как выяснилось, и после пребывания в канализации вел себя неплохо. Но отчего-то я не решался бросить трофеи и, как позже выяснилось, не прогадал.

Поглядывая с тревогой на небо, уже явно закатное, мы пошли вниз по течению реки. Она скорее всего текла к морю, а мне очень хотелось оказаться на самом краешке этой идиотской страны, чтобы постараться из нее выбраться, прежде чем меня поймают живодеры Марселиного дружка Хорхе дель Браво.

Марселе, освежившейся в речке и не имевшей такого груза на своих плечах, дорога все же далась полегче. А я уже брел еле-еле, даже приотстал от нее. Шли мы не у самой воды, а укрываясь лесом, по речному обрыву, и я не мог даже ополоснуть лицо. Правда, вскоре стало попрохладнее, когда солнце наконец село, но все же это были-тропики. Сквозь просветы в кронах деревьев уже отчетливо виднелись яркие звезды. И тут, откуда-то сзади, в тихом гуле и шелесте джунглей, я отчетливо уловил звук, который показался мне еще более неприятным, чем стрекот вертолета. Сначала я подумал, что близко какое-то жилье — деревня, поселок или асиенда, где в вечерней тиши мирно гавкают привязанные на цепь собаки. То, что лай долетал из-за нашей спины, меня не встревожило — я уже говорил, что эхо в горных джунглях может преподносить сюрпризы. Однако лай уже спустя пять минут стал отчетливым — он приближался. К тому же, тембр его и ритм говорили не о привязанных дворнягах, а об отлично натасканных служебных овчарках, за которыми, несомненно, следует взвод вооруженных полицейских. Мозг, как компьютер, начал строить варианты: после того как разбились грузовики, часть полицейских уцелела, а возможно, с ними были и собаки. Кроме того, они наверняка имели рации, связались с начальством и вызвали вертолет. Вертолет засек нас на реке и навел пешую погоню. Очень может быть, что нас блокировали и с противоположной стороны. Тогда надо ждать засады и впереди.

Самое лучшее в этой ситуации — перейти реку. Это могло бы сбить со следа собак и позволило бы обойти засаду, которую удобнее всего было высадить с вертолета.