— Так вы еще и коммунист! — с презрительнейшей улыбочкой съязвила Мэри. — То-то я смотрю, что вы выглядите намного противнее обычного бандита!

— Мэри! — в испуге ахнула ее подружка. — Он же все понимает!

— Все равно убьют! — бесстрашно выкрикнула Мэри. — Так пусть знают, что мы свободные люди и умрем, но останемся свободными!

— Не убивайте нас, пожалуйста, а? — с трогательной наивностью в голоске произнесла Синди. — Возьмите нас лучше в заложники.

— Да мы не собираемся вас убивать! — проворчал я смущенно и даже позабыл исковеркать эту фразу хайдийским акцентом. — Мы просто очень хотим есть, нам нужно переодеться и, если можно, умыться… Точнее, вымыться с горячей водой. А если для Марселы у вас найдется фен и гребень, то это будет просто прекрасно.

— Господи, — раздраженно произнесла Мэри, — чтобы попросить такие простые вещи, надо наставлять на людей оружие! Помыться вам действительно не мешает, от вас за целую милю несет канализацией. Правда, горячую воду мы можем предложить вам только на яхте. Из одежды на вашу девочку мы что-нибудь подберем, но мужского у нас нет ничего. Покормить мы вас можем хоть сейчас, но делить с вами трапезу, извините, не будем. Во-первых, я терпеть не могу всех мужчин, вместе взятых, а бандитов и коммунистов — в особенности, а во-вторых, и от вас и от вашей подруги разит так, будто вы только что вынырнули из унитаза!

— Нет, — сказал я, хотя, честно говоря, есть хотел очень. — Здесь я буду себя чувствовать неловко. Надеюсь, мы не стесним вас на яхте?

— Конечно, стесните! Но куда денешься — вы же вооружены…

Примерно через четверть часа, собрав все свои манатки, мы погрузились вместе с девицами на резиновую моторку. Она вполне выдержала бы и еще четверых. Моторка летела со скоростью примерно в тридцать узлов, и вскоре мы уже поднимались на борт яхты, на носу которой сияли золотые буквы: «ДОРОТИ». Первым вылез на палубу я, потом обе хозяйки, а затем, наконец, Марсела. Марселу подняли вместе с лодкой и грузом с помощью небольшой погрузочной стрелы, которой ловко управляла Мэри посредством небольшого карманного пульта управления, немного похожего на тот, которым пользовался дон Паскуаль Лопес.

— Вот что, девочки, — сказал я Синди и Мэри. — Я не посягаю ни на вашу собственность, ни на вашу безопасность, но совершенно не хочу, чтобы вы посягали на мою. Я вижу, что яхта у вас напичкана электроникой и, вероятно, очень дорого стоит. Если вы захотите вызвать на помощь хайдийские сторожевики, береговую охрану США или 6-й флот — помните: яхту я обязательно утоплю и, возможно, вместе с вами. Если вы спокойно дадите нам приют и возможность доехать хотя бы до Гран-Кальмаро, ручаюсь, что я через год выплачу вам все расходы.

— Из кармана Кремля! — понимающе хмыкнула Мэри. — А потом будете шантажировать нас и завербуете в КГБ. У вас, кстати, очень неплохой язык. Вам, наверное, уже приходилось бывать в Штатах?

— Это неважно, — отмахнулся я, — гораздо важнее, особенно для вас, моя уверенность в том, что вы не сделаете нам пакости. Если я чего-нибудь испугаюсь, то могу нечаянно кого-нибудь застрелить. Если окажется, что я это сделал зря, мне будет очень обидно.

— Типичный коммунист! — проворчала Мэри. — Даю вам слово, что если вы не будете покушаться на честь Синди и ограничивать мою свободу сексуальных отношений, то вы можете чувствовать себя в безопасности.