Несмотря на эти обильные уловы, каждый год в реки Европы поднимаются миллиарды угрей-самок. Менее многочисленные самцы остаются в эстуариях или проникают в лагуны и солоноватые озера вблизи моря. Самки, поднимаясь вверх по рекам и их притокам, растут и жиреют. Ничто их не останавливает на пути, в случае необходимости они выходят из воды, чтобы обойти препятствия. Устройство их жаберных отверстий позволяет им часами оставаться вне воды, при необходимости даже день или два. Они скользят по траве, словно змеи, и перебираются от одного мелкого водоема к другому, удаляясь от реки. Крестьяне, живущие за много километров от берегов рек или озер, часто достают из своих колодцев угрей, живущих там годами и достигших большой величины. Даже в сточных водах больших городов Европы и в водоотводных коллекторах метро находят угрей, рожденных, как и все остальные, в Саргассовом море.

Угри, не попавшие в сети, избежавшие случайной смерти, живут вдали от моря в более или менее крупных водоемах, а потом, спустя восемь, десять, тринадцать или семнадцать лет, начинают собираться в реки и возвращаются в океан. Самцы, оставшиеся вблизи побережья, оплодотворяют их и они вместе выходят в открытое море и плывут, опускаясь все глубже и глубже, в одном и том же направлении, к Саргассову морю.

То, что угри рождаются в Саргассовом море, мы знаем с полной достоверностью, но никто не поймал в океане ни одного взрослого речного угря и нигде в Северной Атлантике, кроме Саргассова моря, не находили икринок. Так что угри направляются от берегов Европы к колыбели своего вида для того, чтобы там умереть. Самки выметывают икру, но своего потомства, которое поднимается над ними к поверхности моря, они никогда не узнают.

Еще более загадочные путешественники океана – лососи. Самка лосося выметывает до 30000 икринок в светлые воды неглубокой горной речки и самец их тотчас оплодотворяет. Огромное число личинок, появившихся из икры, очень быстро уничтожают другие рыбы. А уцелевшие подрастают в речках, становясь отважными и красивыми юнцами. Достигнув двух лет, они начинают скатываться по рекам в море. Почти все пресноводные рыбы не могут пробыть и нескольких секунд в соленой воде, а молодые лососи, выросшие в пресных водах горных речек, попадают в соленые эстуарии и, как видно, это их нисколько не стесняет. Пробыв несколько дней в эстуарии, они направляются в открытое море.

Но лососи плывут в океан не умирать. Вдали от берегов Бретани, Корнуолла, Шотландии, Норвегии, Севера России они ведут охоту среди волн открытого моря, растут и набирают силу, становясь большими и крепкими. Но мы знаем, что это те же самые рыбы, что родились и выросли в реке, так как некоторые из них были помечены. Через два, три года, через пять лет каждый лосось (он весит уже от 2 до 5 кг) возвращается к реке, к ее устью. Но не к устью любой реки, а той, откуда он вышел в море. Теперь лосось поднимается вверх по течению и, достигнув притока, сворачивает в него. Не в любой приток, а в тот, откуда он несколько лет назад попал в реку. Взрослые лососи проходят реки и речки ценой больших усилий и развивают порой фантастическую энергию, одолевая пороги и прыгая через плотины. Ничто их не может остановить, кроме смерти. Бывали случаи, когда лососи гибли от изнурения у подножия плотины после сотни тщетных попыток перепрыгнуть ее. Каждый взрослый самец или самка поднимаются до той самой речки, где они родились, и только к тому нерестилищу, где родители произвели их на свет.

Возвратившаяся самка уже на месте, на своем родном нерестилище, и готова метать икру. Она трется животом о мелкий гравий дна, а вокруг толкаются несколько самцов, каждый норовит пробиться к ней. Суровый закон естественного отбора требует, чтобы верх взял самый сильный и смелый и, оплодотворяя икринки, обеспечил виду высокие качества.