«Лакомый кусочек», еще нетронутый в этих местах, – по крайней мере в тот момент, когда писались эти строки, – представляют останки четырнадцати груженных золотом галионов одной из испанских «Золотых флотилий», потерпевших кораблекрушение в 1643 году во время урагана. К некоторым из этих затонувших галионов трудно подобраться, так как они покрылись песком, заросли кораллами, окаменели. Однако постоянное совершенствование водолазного дела позволяет думать, что большая часть затонувших сокровищ Атлантики, которые питали столько грез и стоили жизни немалому числу искателей, будут постепенно, одно за другим, подняты на поверхность. В настоящее время выгода от этих операций делится, как и в добыче нефти, между предпринимателем и прибрежной страной.

Атлантический океан с его самым древним в мире и самым оживленным судоходством, с густой сетью пролегающих над ним воздушных трасс на протяжении веков скорее связывал людей, чем разъединял их. Источник пищевых ресурсов и промышленной энергии, создавший со своим Гольфстримом нашу цивилизацию, он одарял нас и продолжает одарять еще одной формой энергии, самой, быть может, драгоценной: той энергией, какую обретают отважные люди, отправляясь помериться с ним силами.

Как утверждают некоторые испанские летописцы Средних веков, на одном из пляжей кантабрийского берега появился будто бы в те времена «чудной красный человек», приплывший один в «долбленом дереве», то есть, очевидно, в пироге. Описание этого человека очень подходит к индейцу Америки. Был он совсем обессилен и его немедленно повели не к врачу, а к епископу. Там он сразу и скончался, пробормотав какие-то непонятные слова.

Откуда он прибыл? Занесло ли его пирогу ветрами и течениями? И каким чудом он остался жив? Если предположить, что это не выдумка и что красный человек покинул свой далекий берег по доброй воле, то его можно считать предшественником всех одиночных мореплавателей, победителей Атлантики, во всяком случае одним из самых древних.

Во все времена существовали люди, желавшие сразиться один на один с океаном, схватиться с ним, так сказать, врукопашную. Многие отправлялись в море и пропадали там без вести. Только спустя четыре столетия после того, как этот странный красный человек приплыл к испанскому берегу, можно с уверенностью назвать первого, кто в одиночку пересек Атлантический океан.

В 1876 году моряк американского рыболовного судна Альфред Джонсон, предки которого были выходцами из Ливерпуля, в ознаменование сотой годовщины независимости Соединенных Штатов решил один переплыть Атлантику. Постоянно рыбача на банках Ньюфаундленда, он имел собственную пятиметровую лодку без палубы, без киля, которую он сообразно с датой назвал «Сентениел», т. е. «Столетие». Он смастерил палубу в своей плоскодонке, приделал киль, взял балласт, оснастил парусами; косой грот, штормовой фок, кливер и дополнительный прямой парус, который поднимают при попутном ветре. На первый взгляд парусов было слишком много, но их поверхность, вероятно, соответствовала тоннажу лодки. Навигационные инструменты: компас и лаг.

18 июня 1876 года Джонсон, нагрузив лодку продовольствием и пресной водой, вышел из Глостера, штат Нью-Джерси, а через десять дней отплыл окончательно из Шейк-Харбор в Новой Шотландии. Погода сначала была благоприятной и даже отличной, потом ветер стал свежеть. 7 июля захлестнувшей лодку волной намочило продукты, которые не поместились в крохотном трюме. Их пришлось выбросить и урезать ежедневный рацион. 15 июля Джонсон встретил турецкий трехмачтовик и справился о координатах места: они почти в точности совпадали с его собственными, полученными по счислению. Опыт морского рыболовства не прошел для него даром.

Несколько слов о счислении.