– Я не против, – заулыбался юноша.

– Так что же за красавица вертелась вокруг тебя? Сознавайся немедленно. – Селена превращала откровенный разговор в обычную шутку.

– Литея.

– Не та ли это Литея, которую удочерил царь Атлас?

– Понятия не имею, кого Атлас удочерил, но знаю, что она его названая дочь и он к ней имеет определенные чувства в самом хорошем смысле.

– Выбрось ее из головы, – предупредила Селена. – Она тебя недостойна.

Герд сделал удивленные глаза.

– Почему недостойна? Она же такая красивая.

– Я с этим согласна, но ты обязан про нее забыть навсегда.

– Почему вы так говорите?

– Она не родная дочь Атласа, вот почему.

– А из царского курятника мне никто не нравиться, – ответил Герд и, Селена оглянулась по сторонам, чтобы никто слов ее сына не услышал.

Ниор улыбнулся и взглянул на госпожу.

– А ты чего зубы скалишь? – обрушился Герд на Ниора.

В ответ воин поклонился, но Герд заметил его поддержку и подмигнул.

– Оставим этот разговор на потом, – предложил юноша. – К нам, кажется, идет кто-то от царя Атласа.

– Что-то я не вижу твою вторую половину, – заметил царь. – Где же до сих пор и твой замечательный сын?

– Не стоит обращать столько внимания, – ответил Амфир. – Мальчишка только определяется в жизни и уже желает сходить с нами за океан.

– Это же здорово! – воскликнул Атлас.

– Вот тут я тебе позволю возразить. Не как царю и Верховному правителю Атлантиды, а как брату. Рано ему еще. Ты не забывай, что ему только шестнадцать лет, и он не понимает, чего хочет. У него все представляется в розовом свете. Вспомни наш последний поход…

– Ну, мы же вышли из него победителями.

– А какими усилиями? Поэтому я не желаю, чтобы мой мальчик втюрился в эту мясорубку. У него еще вся жизнь впереди.

– А у тебя нет? – Атлас скосил в сторону Амфира глаза, пытаясь приметить какое – нибудь лукавство.

– Я о себе не хочу ничего говорить. Я прожил свою жизнь в одних походах и борьбе за превосходство. Ты это прекрасно знаешь. Вместе терпели невзгоды и носили великие трудности на своих плечах. У моего парня должна быть своя жизнь, другая. Я всегда мечтал, чтобы над нашей страной был мир и, никогда не проливалась кровь.

– Ты начинаешь стареть, брат Амфир, – заметил Атлас. – Над нашей страной никогда не появятся тучи войны.

– Но и ты не молодеешь. Наша жизнь в этом мире ничего не стоит. Может быть, кто-то и вспомнит о нас, но это будет далеко не скоро.

– Умеешь же ты говорить так, чтобы тебя поняли.

– Вспомни отца. Он всегда говорил правду и поэтому много страдал. Зевс никогда его не понимал и всегда перечил. Где-то он был и прав, но забудем об этом. Мы выбрали свою дорогу, но ты не замечаешь, что постепенно мы погружаемся в бездну, которая нам может дорого стоить.

– Пока существует Атлантида, значит, будем существовать и мы, – возразил Атлас. – Это наш удел прославлять свою страну такой, какая она есть, и делать ее краше.

– Мы погрязли в войнах, а это не добрый знак. Посейдон никогда этого не желал.

Атлас нахмурил брови и строго взглянул на брата.

– Эти обстоятельства, которые диктуются временем. При отце была другая жизнь, а сейчас в корне все изменилось.