– А Зевс? – настороженно спросил Эвмел.

– Что Зевс? Можешь считать, что он одобрил решение совета и стоит на нашей стороне. Он не сказал ничего против. Это я слышал в стенах Храма Посейдона.

– Ты ошибаешься, Атлас, – возразил Эвемон. – Великий Зевс не слышал ничего, о чем ты говорил с нашим отцом.

Атлас нахмурил брови и взглянул на Герда.

– Ты со мной, друг мой? – спросил он юношу.

– Я бы очень хотел побывать за океаном, – ответил Герд.

– Побывать и там воевать – это совершенно разные вещи, – возразил Эвмел.

– Я мужчина и должен на себе испытать все тяготы военного положения.

– Ты еще мальчишка, – с укором ответил Эвемон.

– Довольно, – остановил разговор царь. – Я сам знаю, что делаю, тем более пользуюсь покровительством богов, которым отдаю предпочтение. Амфир, что ты можешь сказать о желании сына?

– Ничего положительного, – на удивление Атласу ответил Амфир.

– Ты меня разочаровываешь. Твой сын стремится стать мужчиной, а ты ему в этом препятствуешь? Это дело не годится.

– Брат, ты меня не понял, – ответил Амфир. – Мой сын предназначен не для битв, которые мы с тобой ведем всю свою жизнь. Их поколению надо менять отношение к жизни.

– Ты думаешь, что мы успеем в этой жизни все уладить, чтобы нашим потомкам жилось вольготно? – спросил Атлас.

– Я не думаю, но каждый из них в свое время смотрит на жизнь своим взглядом, – продолжал Амфир, который не сводил своего тревожного взгляда с сына.

– Отец, разреши мне однажды сходить с вами в поход за океан, и ты увидишь, на что я способен, – попросил Герд.

– Давай оставим этот разговор и обсудим как-то наедине. Я думаю, что и царь будет не против.

Атлас усмехнулся.

– Я не против, – сказал он. – Обсудите. Но я бы хотел видеть твоего сына именно воином-победителем, таким, как мы с тобой. Мы всегда были победителями, и он должен стать таким же.

– Пусть пока остается здесь, в Атлантиде, и дождется нас. Там будет видно. Время идет, и политика меняется. Если ты пророчишь моему сыну будущее на троне, то я бы желал, чтобы он проводил другую, мирную политику. Я думаю, мы успеем за свою жизнь уладить все военные вопросы.

– Я не смею тебе противоречить, – согласился Атлас. – Пусть будет так, как ты скажешь.

Герд взглянул на ликующую публику в зале и заметил Литею, которая стояла в стороне и не сводила с юноши своих глаз.

– По возвращении у меня к тебе будет разговор, – сказал Атлас, обращаясь к Герду – Мне очень бы хотелось, чтобы твое сердце принадлежало одной из моих дочерей.

Юноша понял, о чем желает говорить царь, и взглянул на Амфира.

Он встал и обратился к Атласу:

– Уважаемый правитель Атлантиды, разреши оставить твое ложе и уйти, – сказал он.

– Тебе здесь не нравится? – удивился Атлас. – Ты сидишь среди правителей Великой Страны и желаешь сейчас их покинуть?

– Пусть идет, – поддержал сына Амфир. – Он еще насидится и среди нас, и в креслах, которые ему предназначены в жизни, если ты так его превозносишь. Он у меня мальчик смышленый.

Атлас махнул рукой в знак согласия, и Герд покинул царское ложе.