Казалось, что столь обстоятельные вопросы о Хоггаре были ему не по душе.

— Если я не ошибаюсь, кель-тахаты населяют юго-западный склон Атакора ? Что делал ты так далеко от ваших обычных путей, когда мы спасли тебе жизнь?

— Я ехал через Тит в Ин-Салу, — сказал он.

— По какому делу ехал, ты в Ин-Салу?

Туземец собирался ответить, как вдруг остановился и задрожал. Его взор был устремлен на одну точку в пещере.

Мы посмотрели по тому же направлению. Туарег не сводил глаз с надписи на скале, которая час тому назад доставила столько радости Моранжу.

— Ты знаешь это? — спросил капитан с внезапно пробудившимся любопытством.

Туарег не произнес ни слова, но в глазах его сверкнул странный огонек.

— Ты знаешь это? — настаивал Моранж.

И прибавил:

— Антинея?

— Антинея, — повторил туземец.

И замолчал.

— Отвечай же, раз тебя спрашивают! — закричал я, чувствуя, что меня охватывает какой-то непонятный гнев.

Туарег посмотрел на меня. Мне показалось, что он собирался ответить. Но вдруг взгляд стал жестким. Я почувствовал, как исказились под его лоснистой вуалью черты его лица.

Мы с Моранжем обернулись. На пороге пещеры, тяжело дыша от бесплодной часовой погони, стоял смертельно уставший и растрепанный Бу-Джема.

Тем не менее, его было все же достаточно, чтобы укрепить во мне решение, как только я останусь наедине с моим проводником, поговорить подробнее о нашем новом спутнике.

Это утро и дальнейшие события того дня нас сильно утомили. Мы решили, поэтому, дождаться в гроте рассвета и окончательного падения воды.

На заре, когда я собирался отметить на карте наш ближайший маршрут, ко мне подошел Моранж. У него был несколько смущенный вид.

— Через три дня мы будем в Ших-Сале, — сказал я ему. — Быть может, даже послезавтра вечером, если только верблюды разовьют хороший ход.

— Возможно, что нам придется расстаться еще раньше, — медленно произнес он.

— Почему?

— Потому, что я хочу изменить свой путь. Я отказался от намерения ехать прямо в Тимиссао. У меня явилось желание сначала побродить немного внутри Хоггарского массива.

Я нахмурил брови.

— Что это еще за новая идея?

В то же время я стал искать глазами Эг-Антеуэна, который накануне и за несколько минут до этого разговора беседовал, как я заметил, с Моранжем. Туарег спокойно чинил одну из своих сандалий, зашивая ее смоленой дратвой, которую ему дал Бу-Джема.

Он работал, не поднимая головы.

— Дело вот в чем, — начал объяснять мне Моранж, испытывая, по-видимому, быстро возраставшую неловкость. — Этот человек указал мне на существование подбных же надписей во многих пещерах западного Хоггара. Все такие пещеры расположены как раз поблизости от той дороги, по которой он возвращается домой. Ему придется проехать через Тит. Но от Тита до Тимиссао, через Силет, не будет и двухсот километров. Это наилучший путь, почти наполовину короче того, который мне пришлось бы проделать одному до Тимиссао, если бы мы расстались в Ших-Сале. Как видите, и это обстоятельство служит до некоторой степени причиной, побуждающей меня…

— До некоторой степени? Я думаю, в весьма малой степени, — возразил я. — Скажите, ваше решение непреклонно?

— Да, — последовал ответ.

— Когда вы рассчитываете меня покинуть?

— Мне придется сделать это еще сегодня. Дорога, по которой Эг-Антеуэн собирается проникнуть в Хоггар, пересекает ту, что находится в пятнадцати километрах от нашей стоянки.